Монастырь (СИ)

По спине вдруг побежал холодный пот, а руки задрожали.

– Себастьян... Если это Вы – то кого я тогда спасал от смерти?

Микаэль совсем замер, не отводя обеспокоенного взгляда от лица мужчины и едва заметно кусая себе губы.

– Что происходит? Где я сейчас?

– Я Себастьян. Но я не аббат этого монастыря, – губы вновь поцеловали Микаэля рвано и быстро. – Вы готовы принять предложение Церкви и навсегда отречься от связей с северным королевством?

– Я уже присягал Церкви. Почему хотите услышать это еще раз? И Вы... Как так может быть?

Почти не почувствовав поцелуя Микаэль все смотрел в глаза инквизитора, уже почти паникуя.

– Как я сюда попал? Со мной был юноша... Где он?

– Юноша по имени Сей, – поправил Ксанте, играя с естеством Микаэля, который так отчаянно сопротивлялся. – Ты будешь подчиняться или нет?

– Да, юноша по имени Сей. Где он?

Микаэль не смог удержать стона, волосы липли к мокрой от пота спине, от желания толкнуться в ласкающую его руку просто скулы сводило.

– Подчинятся? Я и так весь с Вашей власти.... Что еще Вам нужно?

– Мне нужно, чтобы ты принадлежал инквизиции, чтобы подписал бумаги, которые ты так любишь, чтобы служил верой и правдой, – толкая пальцы внутрь, касаясь чувствительного бугорка, распаляя страсть и действие зелья, Ксанте не скрывал от лекаря алчных черных глаз.

– Я... хочу... увидеть Сея! А потом мы будем говорить о бумагах.

Микаэль почти что вис на Себастьяне, опираясь на него спиной, задевая связанными руками по животу и ниже, касаясь такого же налитого желанием естества. Щеки его горели, глаза казались зелеными омутами, с губ срывались стоны, вперемешку со словами.

– Сея здесь нет.

Ты его увидишь, когда дашь согласие. Понял меня? – пальцы дернули за узел, освобождая мошонку и вызывая бурную, почти неконтролируемую реакцию, когда внутри двигаются пламенем пальцы, а снаружи обжигают своим движением ладони.

Казалось, что второй раз за день вокруг заплясали звезды, до того хорошо стало Микаэлю. Теплое семя разлилось по животу и рукам Себастьяна, и травник поник, снова прижимаясь лбом к холодным камням, не в состоянии ни стоять сам, ни даже дыхание перевести.

– А Вы меня поймите... Хотите моей преданности – покажите и мне, что могу Вам верить.

Ксанте подхватил травника, уселся на скамью и усадил попавшегося травника к себе на колени.

– Микаэль, – сказал спокойно, обнимая того по-отечески, – если бы я хотел, то заставил бы тебя иначе подчиняться мне. У меня есть столько методов, но я избрал очень мягкий. Я пришел говорить с тобой, – он огладил лицо. – В том положении, которое сейчас у тебя есть, мой первый долг – допросить тебя с пристрастием. но я не сделал этого только из-за твоего наставника.