Монастырь (СИ)

Мужчина продолжал бессмысленно водить пальцем по столешнице, а его секретарь вообще от безделья достал откуда-то семечки и грыз. Лишь наятнутой тетивой тело Кристиана мучительно растянутое на дыбе, казалось настоящим в этом ужасном месте.

Ксанте отпил несколько глотков, попробовал ароматного хлеба, оглянулся на дверь, в которую ввели под локоть дрожащего Луиса. Только тогда инквизитор поднялся.

Он заставил юношу приблизиться, поцеловал в лоб и развернул к Кристиану.

Легрэ стоило всех остатков воли заставить себя равнодушно взглянуть в голубые глаза, а потом отвернуться от юноши.

Но он ждал, с замиранием сердца ждал обвинения, которое слетит с его красивых губ, своего смертного приговора, озвученного таким робким и таким любимым голосом – и Легрэ простит ему все... в последний раз.

– Скажи, Легрэ, как ты относишься к этому существу? К этому цветку? – Ксанте крепко держал юношу за плечи. Тот просто одеревенел под пальцами инквизитора. Ловкое движение разорвало ткань рубашки. – падре Ваоло, ослабьте барабан. Так что? Он вам безразличен?

– Я люблю его за его прекрасную душу, – язык Кристиана едва ворочался, и боль не проходила, – просто по-человечески, если вы, Ваше Святейшество, еще способны понимать правильный смысл этого слова.

Не троньте его... Мальчик ни в чем не виноват.

– Тебя, Луис, защищают. А ведь этот человек мог тебя зарезать, он тебя толкал на убийство короля. Он хуже лисицы, которая пробирается ночью в курятник душить кур. Он тобой воспользовался и выкинул бы, как всякого хорошенького глупца. – Но за свои преступления ты готов ответить? Ты подпишешь мне все, как есть?

Легрэ измученно взглянул на Луиса, а после закрыл глаза. Ему лучше подписать.

Все подписать, и тогда он, возможно останется в живых. Как бы не хотелось Кристиану крикнуть – нет, он молчал.

Но юноша отрицательно покачал головой. Ксанте в ответ пожал плечами – воля Господа на все!

– Энжи Ватанте, вы обвиняетесь в заговоре против короля, в присвоении чужого имени, в мужеложестве и ереси, – объявил он заученным тоном, чуть толкая мальчишку вперед, чтобы тот посмотрел на Легрэ поближе. – Вам есть что сказать?

Легрэ стиснул зубы до дрожи, по вискам его покатились слезы. “Господи, только не он... Пожалуйста”.

– Нет, – голос Луиса был слабым, почти неслышным.

– Вы признаете свою вину?

– Да, – кивнул согласно.

– Прекратите это, – отозвался Легрэ хриплым голосом. – Не смейте его трогать...Луис, не надо. Ты ни в чем не виноват. Ты верно служил Фернандо и я это могу перед самим богом подтвердить. Ты не мужеложец, тебя Себастьян принудил... А они. Если ты признаешься, они убьют Фернандо, убьют совершенно законно. На одной чаше весов мы с тобой, на другой король... Луис. Господи... – Кристиан плакал и глотал недосказанные фразы. – Не выбирай...