Монастырь (СИ)

– Нет зла, – тело охватило легкость. Казалось бы такая малость – не такая уж сильная боль, но когда она уменьшается благодарность может воспарить до небес. Если не вбитое в разум – враг. – Есть необходимость. – Призрак кивал: “Да, мой король”. Дьявол хихикал, обнимая Серхио: “И твои желания. Так ли трудно сделать их необходимостью?” А друг опять свел брови: “Ты король. Твои желания – твое королевство”. Да... Прости...

– Да, для дьявола нет зла, все имеет смысл, но ты еще слишком юн, чтобы отличать истину и правду, – Ксанте оглядел юношу, а потом направился к огню и взял тавро, выжигающее дьявола через кожу. Этот знак был сильным, запирающим демонов внутри и не дающим перемещаться в других людей. – Твой дьявол умрет с тобой, принц.

“Я умру”. Мир летит вокруг белыми звездами и они падают в огонь, пожирающий стены. Глаза невидяще смотрят в потолок и счастливая улыбка разрезает время надвое. Выстоял. Победил. Каждая секунда становилась наполненной смыслом и выпуклой, как драгоценная капля воды, которая переливается на солнце и собирается сорваться в последний полет с зеленого резного листа клена. “Умру”. И нет страха, только жизнь. Серхио гладил по волосам, но отчего-то его не видно. Фернандо было мучительно жалко, что его друга нет перед глазами, только ухмыляющийся дьявол, чертящий когтями по следам от ножа. Сушь опять посыпала пеплом гортань и извне прорывался тихий тонкий голос.

Принц постарался приподнять голову, чтобы понять, что это – явь или хмарь? И для чего ему это дано.

Перед ним стоял черный человек без лица, лишь в прорезях глаз бушевало пламя.

– Во имя господа... у меня нет выбора, – бормотал человек и качал головой. – Во имя твое, чтобы остановить распространение заразы, – он опять провел по лбу юноши крестообразно. – Такой юный... Фернандо, слышишь? Потерпи немного, – губы коснулись щеки. – Я сделаю все, что смогу. Завтра ты станешь королем, но сегодня должен потерпеть, – бедра коснулся огонь, запахло паленным, а где-то в углу завыл волчонком маленький ангел.

А ему вторил горловой крик принца. Боль обжигала и роняла все глубже и глубже, туда, где горят вечные костры, где огонь пляшет свободный танец, даря то радость, то ужас. Дьявол обнимал Серхио, вцепившись зубами в его шею, и это было страшнее всего. А они кружились в танце все быстрее и быстрее, сливаясь в одну размытую тень, из которой то и дело появлялись отдельные части тела – то рука, то голова вдруг двоилась и появлялась улыбка друга или оскал дьявола... Слезы ярости и бессилия текли по щекам. И когда запах паленого стал просто невыносим, гротескная фигура вдруг полностью провалилась в пламя, восстав чем-то другим, цельным и полным. “Мой король”, – и лепестки огня охватили Фернандо, окончательно выжигая что-то важное.