Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И опять же «святое благословение» – ни один экипаж полностью не погиб! Но девятнадцать убитых, и тридцать раненых – это считая с теми, кто у мотострелков! За считаные недели, а то и дни до Победы!

– Это и есть русский фанатизм, – спросил пленный немец-врач, когда я появился в обозе, четыре сотни метров позади нашей главной линии обороны, – или фатализм? Или вас бы расстреляло бы ваше НКВД, если бы вы отступили?

– Да пошел ты… – отвечаю. – Жить, конечно, хочется, только чтобы вы все при этом сдохли, фашисты проклятые. После того что вы у нас творили – тесно нам с вами на земле.

Азаров, переведи!

Немец стал что-то торопливо говорить. Наш разведчик слушал и усмехнулся.

– Спрашивает, вот у него трое детей в Магдебурге, так неужели их тоже расстреляют? И просит забрать их в detdom и воспитать как русских, пусть никогда не узнают про свою родину и родителей, но останутся жить! Он что, издевается над нами?

– Нет, – отвечаю, – культура европейская такова. Если тебя победили, то сиди и не рыпайся. Знаешь, что в Германии партизан отродясь не бывало, даже когда их Наполеон топтал – это только наши, русские, могли взять топоры и вилы – и в леса.

Переведи – пусть не трясется. Товарищ Сталин сказал, народ немецкий останется, это фашистов мы уничтожим – тех, кто считает себя избранной нацией. А если он и его дети так не думают – то пусть живут, нам не жалко!

Гремело на юге – где наши от Зеелова шли прямо на Берлин. Гремело на севере, где немцев выбивали с их последнего плацдарма на правом берегу, у Цедена. И шли над нами на запад краснозвездные эскадрильи, а немецкую авиацию в этот день я видел лишь однажды – два «фоккера» прошли в стороне, преследуемые «яками».

К шестнадцати часам наконец с юга подошли правофланговые части соседней, Сорок седьмой армии. Теперь в наших руках была и железка, и северная дорога, фронт был от Нойлевина до деревни (или городка, у фрицев это различить трудно) Нойтребин, дальше по восточному берегу озера Китцер-Зее, и по автостраде Врицен-Зеелов. Наконец отправили в тыл раненых – и наших, и фрицев. И продолжили выполнение боевой задачи.

Теперь предстояло штурмовать Врицен. Этот городок стоял в шести километрах на запад от Нойлевина – перекресток дорог, здесь сходились две железки, автострада и северная грунтовка. И речка, прикрывающая с востока, и полоса леса позади. А в тридцати километрах к юго-западу от Врицена – Берлин!

Из протокола допроса, 13 апреля 1944 года

– Фамилия, звание, должность, часть?

– Рядовой Филипп, господин офицер! Простите, не разбираюсь в ваших званиях и погонах.