Может быть, он?

— Простите, Игорь пока не может говорить, — ответила за него Наташа. Прочистила горло. — Попробую я. В общем, та вторая старая гематома, которую удалили заодно с первой. Врачи говорят дело было в ней. Она давила на какой-то центр, отвечающий за подвижность или чувствительность нижних конечностей. И сейчас, когда её удалили. Покажи, — повернулась она.

Гарик сделал самое обычное движение — самое простое, которые здоровый человек делает по сто раз на дню — согнул ногу. Но мы то знали, что это значит.

— Она работает? — встал Вадим.

Гарик кивнул. Вадик стукнул его по ноге.

— Ай, — дёрнулся Ротман и пнул его в ответ. Потянулся — и ещё бы раз пнул, но тот увернулся.

— Господи, ты можешь ходить?! — всплеснула руками Вета.

— Могу, — вытер слёзы Гарик и кивнул своей девушке.

Она подала ему протез. Гарик пристегнул его к культе и… встал.

Встал и пошёл.

— Твою мать! — зажала я руками рот. — Ну вот, узрите! И не говорите, что вы не видели. И хомячка не надо покупать. А ты хотел и вторую ногу отрезать.

Он подошёл и подхватил меня на руки.

— Ротман, прекрати, — завопила я, когда он обнял так крепко, что у меня затрещали кости.

— Спасибо! — отрывисто выдохнул он.

— За что? — обняла я его за шею. — За то, что я тебя чуть не убила?

— За то, что не давала мне спуску. За то, что верила. За то, что с тобой никогда не знаешь, что на самом деле хорошо, а что плохо. А при чём здесь хомячок? — поставил он меня на пол.

— Ну как, — вытерла я слёзы. Он меня всё же растрогал, хотя я проплакала всю ночь и решила, что на этом всё, больше ни слезинки. — Говорят, собак покупают те, кто хочет любви, кошек — те, кто сам готов любить, а у хомячка задача в духе Христа — показать детям смерть. Ты показал, что можно встать и пойти.

— А где Миро̀? — озабоченно спросил Гарик, глядя на меня с подозрением, словно я сейчас заговаривала ему зубы.

Я выдохнула.

— Они расстались, — ответила за меня Вета.

— Когда? — побледнел Ротман.

— Я бы спросила: зачем? — вставила чёртова Виолетта. Я посмотрела на неё укоризненно. Она подняла руки: — Молчу. Молчу.

— Всё сложно, — ответила я и повесила на плечо сумку. — Ладно, хорошо с вами, но я пойду. А то мне ещё собираться. Лечу завтра в командировку.

— Куда? — спросили они чуть не хором.

— Всё вам скажи. В Гонконг. Завидуйте молча, — и пока они не стали спрашивать с кем, поторопилась попрощаться и выйти.

Но одного человека не смогла провести.

— Крис! — вышел за мной Гарик.

Это было так душещипательно, видеть его на ногах, что мне пришлось перевести дыхание.

— Это из-за меня? Вы расстались с Миро̀? — взял он меня за руку.

— Нет. Из-за меня. Ты тут ни при чём, — уверенно покачала я головой. — Я рада за тебя, Игорь. Правда, — убрала я за его ухо торчащую ворсинку бинта.

— Летишь с директором? В Гонконг? — смотрел он не мигая.