Муссон

Вода в чаше забулькала, и от губ хозяина поднялся ароматный дым.

— Ты прав, эфенди. Только безумец способен искать встречи с аль-Ауфом. Если ты сумеешь проследить путь тигровой акулы в океане, то узнаешь, где искать его корабль. Если знаешь, где встает морской туман, увидишь и тень его черных парусов.

— Он словно джинн, морской дух, а не человек из плоти и крови, — сказал Хэл.

— Нет, он человек. Я видел его собственными глазами, — похвастал брат хозяина.

— Где ты его видел? И каков он?

— Я видел его в Ламу. Там в гавани стоял его корабль. Я видел его на палубе.

У него гордый вид и смелый взгляд древнего героя, он могуч, и смотреть на него страшно.

— А каков был его корабль?

Хэл понимал, что описание Джангири расцвечено внушаемым им ужасом и вряд ли верно обрисовывает внешность этого человека. Но можно ожидать более точного описания его корабля.

— Это, как ни странно, был не дау. Франкский корабль со множеством парусов, — сказал двоюродный брат. — Но паруса у него черные.

— Корабль вроде английского, что стоит в гавани? — спросил Хэл.

— Да! Да! Но гораздо больше и со множеством пушек.

«Должно быть, он видел захваченный „Минотавр“, — подумал Хэл.

— А сколько пушек? — спросил он.

— Много. Наверно, сто, — предположил брат.

Он явно не моряк, и вопрос для него не имеет смысла.

— Если английский корабль встретится с аль-Ауфом, языческий экипаж должен молить Аллаха о милости, потому что ждать милости от аль-Ауфа им не стоит.

Вскоре после этого Хэл распрощался и вышел вместе с Аболи и сыновьями.

Когда возвращались на „Серафим“, он один сидел на корме шлюпки и вполуха слушал, как Том и Дориан возбужденно пересказывают Большому Дэниелу и Уилу все, что видели и слышали в порту.

Хэл был доволен посещением.

О вымышленном сокровище Могола он поведал только консулу Грею, но теперь на сауке все об этом говорят. Новость уже должна была дойти до корсара."

"„Серафим“ еще три недели простоял в гавани, потом Хэл нанес прощальный визит консулу. После того как они обменялись цветистыми приветствиями и комплиментами, Хэл сказал:

— Я наконец закончил ремонт судна и готов выйти в море.

— Когда вы думаете отплыть?

Грей с трудом придал своему огромному телу сидячее положение и с интересом посмотрел на Хэла.

— Через три дня с утренним отливом.

— Хотя ваше присутствие для меня большая честь, я понимаю ваше желание продолжить путешествие. Особенно памятуя о вашем драгоценном грузе. Могу только пожелать вам удачи и попутного ветра.

Он не проявлял ни малейшего желания отсрочить отплытие Хэла — напротив, стремился побыстрее выпроводить гостя. Для Хэла это означало только одно: Джангири, аль-Ауф, извещен и, может быть, уже затаился в засаде где-нибудь в Мозамбикском проливе.