Муссон

— Как у крысиной мочи? — улыбнулся Бен-Абрам, и Дориан разразился смехом, больше похожим на рыдание, и обнял старика.

— Ну, ложись.

Бен-Абрам уложил Дориана на тюфяк, и некоторое время они негромко разговаривали.

Потом веки Дориана начали смыкаться. Всю ночь накануне он не спал, и теперь усталость и снадобье начали на него действовать.

Бен-Абрам в последний раз погладил его голову.

— Иди с Богом, дитя мое, — сказал он негромко, встал и вышел на палубу.

Топот над головой и движение корпуса дау в воде разбудили Дориана. Он осмотрелся в поисках Бен-Абрама, но не нашел его.

На полу около его тюфяка сидела незнакомая женщина. В черном одеянии, под чадрой, она была похожа на сидящего стервятника.

Дориан сонно встал и подошел к маленькому круглому окошку. Снаружи было темно, в воде лагуны плясали отражения звезд. Дуновение свежего ночного ветра в лицо оживило его и немного прояснило голову. Он хотел подняться на палубу, но женщина встала и преградила ему выход.

— Нельзя выходить, пока тебя не позовет принц.

Дориан заспорил, но вскоре отказался от тщетных попыток и вернулся к окну. Он смотрел, как мимо, сверкая белизной в лунном свете, проплывают стены крепости.

Дау покинула лагуну и вошла в проход. Потом Дориан почувствовал, как кренится палуба, и ощутил явственный запах океана. Дау повернула на запад, и Дориан перестал видеть остров. Он отошел от окошка и бросился на тюфяк.

Женщина подошла к окну и закрыла его тяжелыми деревянными ставнями. В этот миг впередсмотрящий прямо над головой Дориана крикнул так неожиданно, что Дориан дернулся:

— Какой корабль?

— Рыбачьи лодки с ночным уловом, — прозвучал ответ.

Голос прозвучал тихо, еле слышно из-за расстояния и толстых ставней, но сердце Дориана так и застучало о ребра.

— Отец! — ахнул он. Хотя голос говорил по-арабски, Дориан сразу узнал его. Он вскочил и попытался добраться до окна, но женщина перехватила его.

— Тетенька! — закричал он, вырываясь, но она была плотного сложения, с большими грудями и большим мягким животом. И, несмотря на полноту, очень сильна. Она ухватила Дориана поперек груди и снова уложила на тюфяк.

— Пусти! — кричал он по-английски. — Там мой отец! Отпусти меня к нему.

Женщина всей своей тяжестью легла на него, прижав к тюфяку.

— Тебе нельзя покидать каюту, — сказала она. — Приказ принца.

Дориан продолжал вырываться, но застыл, услышав, как отец снова окликнул дау.

— А вы кто?

Его голос становился все тише. Должно быть, дау быстро уходила.

— Корабль принца Абд-Мухаммада аль-Малика, — ответил впередсмотрящий сильным ясным голосом.

— Идите с Аллахом!

Голос отца звучал так слабо и уже так далеко, что показался Дориану шепотом.

— Отец! — закричал он во всю мочь, но тяжесть женщины не давала ему освободиться, глушила его голос.