Муссон

Том смог на всю длину засунуть в такое отверстие указательный палец и почувствовать, как червь извивается от его прикосновения.

В некоторых местах дыры были так близко друг к другу, что корпус напоминал швейцарский сыр.

На берегу в котлах на кострах плотники кипятили смолу. Нед вылил ложку кипящей смолы в одно из отверстий.

Оттуда, дергаясь и извиваясь в смертных муках, показалось отвратительное существо. Оно было толщиной в палец, а когда Том ухватил червя за голову и высоко поднял, красное змееобразное тело свесилось до его колен.

— Старику не вернуться домой с таким экипажем на борту, — сказал Тому Нед.

 — Первая же настоящая буря расколет его корпус.

Том с отвращением швырнул обваренного червя в лагуну, где стая мелких рыб, вспенивая воду, принялась его пожирать.

К ним присоединились плотники и их помощники; стоя в воде, они освобождали корпус от вредителей, и работа продолжалась, пока прилив не прогнал их на берег. В течение пяти отливов подряд матросы соскребали водоросли и ракушки, потом заливали норки червей смолой и затыкали паклей.

Доски, поврежденные настолько, что уже не спасти, удаляли и заменяли свежими.

Дно покрыли толстым слоем смолы, потом наложили слой смеси смолы с жиром, потом еще два раза покрыли смолой, и только тогда Том и Нед Тайлер успокоились.

В следующий прилив «Минотавр» отошел на глубокую воду и повернулся. Потом его вернули на прежнее место на берегу, но теперь наклонили в противоположную сторону.

Когда наконец корабль вернулся на место якорной стоянки, матросы отправились наверх и спустили реи.

Их тщательно осмотрели, укрепили все слабые места, потом водрузили обратно.

Затем внимательно осмотрели все тросы и канаты и большую часть заменили новыми манильскими, лучшего качества, из запасов «Серафима». Старые черные паруса были в дырах; заплаты очень грубо ставили люди аль-Ауфа.

— Заменим все паруса, — решил Том и послал Неда Тайлера обыскать трюмы «Серафима». Мастера рядами сидели на палубе, готовя новые паруса; то, что нашлось в запасах «Серафима», пришлось подгонять под мачты и реи «Минотавра».

Нижние палубы «Минотавра» были в таком же беспорядке, как и оснастка. На корабле расплодилось множество паразитов и крыс, и от него несло, как от кучи дерьма.

Нед составил страшное варево из пороха, серы и купороса, горшки с этой смесью разместили на нижних палубах и подожгли. Когда из горшков повалил ядовитый дым, все бросились на свежий воздух. Затем плотно закрыли все порты и люки и позволили дыму проникнуть во все щели и углы корпуса.

Через несколько минут корабль начали покидать крысы. Они протискивались через клюзы и щели в орудийных портах, и некоторые были величиной с кролика.