Музей смерти

– Если можете исправить ситуацию, то усиленно рекомендую это сделать, – добавил Якушин.

– Хорошо, Сергей Борисович. – Я кивнул и уткнулся в пол. Придется запудрить Римме ее симпатичную головку и все свести к шутке.

– Вот и славно, молодые люди. Будем надеяться, все пройдет без шума и пострадавших…

Глава тринадцатая

Очередная «ночь в музее». С вечера прокапал дождик, к ночи осадки прекратились, но небо затянула сплошная облачность. Порывами налетел ветер, давая понять, что начало лета в Сибири будет сложным и неоднозначным. Охранники, получившие ценные указания, курсировали по периметру, еще как минимум один находился внутри у главного входа.

День прошел в каком-то вялом ожидании. Мы снова прогулялись в поселок под бдительным оком людей на шлагбауме, перекусили, набрали еды и питья с собой. Провели время в задней части прощального комплекса, где у персонала имелись комнаты для отдыха. Около полуночи я подогнал «Террано» к задней двери главного музейного корпуса, открыл дверь выданным мне ключом. Мы проникли внутрь. Освещение в задней части здания было минимальным, едва угадывались очертания предметов. Мы шли по коридору почти на ощупь. Коридор изгибался, мы оказались в заднем демонстрационном зале – из всех залов он имел наименьшую площадь. Слева находились туалетные кабинки, за ними – проход на лестничную площадку. Посетители музея этой лестницей не пользовались, но она наличествовала, как требовали правила пожарной безопасности. Под ней хранили хозяйственное добро, здесь уборщики держали свой инвентарь, теснились какие-то ненужные шкафы, стеллажи. Там же под лестницей, завернутое в несколько слоев брезента, лежало то, что мы должны были вывезти…

– Подожди минутку, мне что-то нехорошо… – прошептала Варвара и юркнула в «дамскую комнату».

Я решил ее подождать, стоял посреди зала. Под потолком горела мутная красноватая лампа в плафоне. Мерклый свет обрисовывал развешанные по стенам гравюры и литографии, жестко закрепленные стеллажи. На полках не было пустого места – всевозможные урны для праха, колбы, стеклянные баночки, медицинские инструменты. Выделялась странная старинная штуковина (возможно, муляж) со звучным названием клепсидра – водяные часы. Часть зала использовалась под инсталляцию – манекены разыгрывали действие. На столе патологоанатома лежал обнаженный мертвый мужчина с укрытым полотенцем причинным местом. Над ним склонялся прозектор в шапочке и белом халате – человек работал. Рядом с покойником лежала гипсовая посмертная маска. В углу, за спиной прозектора, смутно обрисовывалось что-то еще – словно согнувшийся в три погибели монах в капюшоне наблюдал за работой медика. Над головой прозектора висела полусфера – медицинская лампа.