Музей смерти

Атмосфера довлела, мурашки ползли по коже. Даже человеку, в корне отрицающему мистику и прочую астральщину, в этом окружении становилось не по себе. Я включил фонарик в сотовом телефоне – но все равно всепожирающая тьма была сильнее света… Из мглы проступала каменная физиономия кучера, везущего на кладбище катафалк. На миг мне померещилось, что он скосил глаза, глянул вниз – кого там из еще не умерших черти носят? Мы блуждали, как сомнамбулы, натыкались на укрытые бархатом домовины. Проступали очертания святых в ореолах света – они смотрели со стен с ироничными улыбками.

Комок подкрался к горлу – предупреждать же надо! Из густого сумрака вынырнула Смерть с ввалившимся носом и пустыми глазницами! Я отшатнулся, пришел в себя, но осадок остался. В круге темноты эта штука смотрелась просто шикарно: черный балахон с капюшоном, в одной руке коса, в другой – меч, опирающийся острием в пол, а на конце рукояти – скалящийся череп «христианского младенца»…"

"Горячее дыхание опалило затылок. Я снова дернулся – Варвара подкралась незаметно, попугать решила!

– Смерти моей хочешь? – зашипел я.

Она хихикнула, отступила в темноту.

А я начинал от всей души себя ненавидеть. Бравый спецназовец, и испугался? Мутный свет ползал по иконам, по узорчатым старинным канделябрам, картинам в рамочках, живописующим сцены умирания, погребения и последующего траура.

– Видишь пустое место? – снова образовался шепот в ухе – теперь уже в другом. – Здесь висела нехорошая икона святого великомученика Пантелеймона, которому молятся об исцелении от болезней. Ее сняли полгода назад и запрятали глубоко в запасники…

– Что значит – нехорошая? – не понял я. – Любые изображения святых чудодейственны, несут свет и являются источником созидательной энергии – разве не так гласят каноны?

– Не важно, что изображено на иконе.

Важно, кто написал. Даже святые иконы могут содержать в себе деструктивные силы, несут зло… Сначала она висела в одном из прощальных залов крематория. Долго не могли понять, что с ней не так. Люди как-то быстро пробегали, старались не смотреть. Жаловались, что взгляд персонажа их угнетает. Странный святой лик – смотришь на него, и плохо становится. Подташнивает, голова кружится, слабость волнами… Икону проверили, с ней действительно было неладно. Один специалист посоветовал убрать реликвию из крематория и повесить в музей. Очень старая была икона, ветхая, жалко выбрасывать. Глаза святого притягивали, неприятные такие, колючие… Думали, в музее она затеряется среди прочих, но и тут обратили внимание, что люди возле нее не задерживаются, головы опускают, спешат проскочить. Решили не искушать судьбу, сняли с выставки, убрали подальше…

– Это так ты предваряешь нашу историю? – догадался я.