Музей смерти

 – Насколько рядом эти предметы находятся на могиле?

– И что тогда произойдет?

– А вот это мы и посмотрим…

Я плохо представлял, что, по ее мнению, могло произойти. По моему мнению – НИЧЕГО. Но уже одолевал азарт, это дело принимало увлекательные черты, хотя и уводило в сумеречную плоскость. Я засомневался – прежде чем снимать кресты, может, лучше позвонить Сергею Борисовичу? Скорее всего, он разрешит, но мы же должны поставить его в известность? Или как?

– Или как, – бормотала Варвара, хватаясь за ближайший крест. Он не был приклеен, держался на скобе.

 – Снимаем по одному и относим к плите. А там я разберусь. Но только думай, прежде чем снять. Нас интересуют в первую очередь изделия православного характера, которые гармонично сочетаются с нашей плитой. Мальтийские кресты игнорируем, симуляции и имитации – тоже…

На отдельных изделиях выделялся распятый Спаситель – мы пришли к выводу, что это тоже чересчур для захоронения. «Будем проще», – бормотала Варвара, тыча пальцем в бронзовый крест с перекладиной. Я встал на цыпочки, аккуратно снял его, отнес к плите.

Первое действие в театре абсурда, хорошо, что никто из знакомых этого не видел! Римма Казаченко обхохоталась бы. А если учесть, что я это сам предложил…

Я не узнавал Варвару. Девушка изменилась – лицо окаменело, охладели глаза. Движения становились плавными, замедлялись. Она перестала разговаривать, общалась со мной только знаками. А у меня решительно пропало желание что-то у нее выспрашивать, особенно язвить. Я пристроил крест на плиту, поспешил отступить в тень. Неужели мне передавалась эта мистическая лихорадка? Варвара затаила дыхание, положила руку на плиту.

Потом на крест. Потом опять на плиту. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, она не шевелилась. Но вроде дышала. Поводила рукой по плите, провела пальцем по углублениям в камне. Раздался шумный вздох, она шевельнулась.

– Следующий. Не то…

Кто бы сомневался! Я потащил крест обратно на лестницу, выворачивал руку, пристраивая его на место. Снял другой крест – самый банальный, из двух перекладин, с удлиненной нижней частью, поволок на другой конец зала.

Мелькнула мысль: ты вовсе не Иисус, несущий свой крест…

– Почему так долго? – зашипела Варвара, отбирая у меня изделие. – Давай, сама справлюсь…"

"Снова таинственные манипуляции, при этом она что-то бормотала, словно накладывала заклятье, поглаживала крест. Снова ничего не происходило. Варвара начинала раздражаться, фыркала, критиковала меня за неумение быстро передвигаться. На этот раз я снял ей сразу три креста, принес в охапке.