Музыкальная шкатулка Анны Монс

Вот куда ее тянет?

Гулять!

Хайд – и тот нагулялся: лег посреди кухни, как шерстяной коврик, заняв почти все свободное пространство, и всем своим видом демонстрирует, что сегодня он до вечера не сделает ни шагу из дома. И Ксюше рекомендует пример с него взять.

А то носится хозяйка по квартире рыжим веником…

– Я просто не люблю, когда мною командуют, – не слишком-то уверенно заявила Ксюша. – И вообще… не готова я менять свою жизнь из-за какого-то сумасшедшего! Он ошибся… и поймет, что ошибся.

«Самоуспокоиться» у нее не получилось.

Ксюша вздохнула и заставила себя присесть.

Она ведь собиралась заняться делом… в частности, просмотреть украденные – стыдно-то как! – на работе файлы. И вдруг в закромах чужих личных дел и тайн отыщется ключ к происходящему?

Нет, это неприлично – совать нос в чужую жизнь, но вот если самым краешком… исключительно в силу сложившихся обстоятельств. И, устроившись с ноутбуком на диванчике, Ксюша решительно открыла первый файл.

Стас.

Фотография четырехлетней давности, с тех пор Стас немного поправился и, как выражалась Виктория Павловна, заматерел.

А на этой он – почти студент, немного нескладный, взъерошенный. И странно, что его больше нет. Был человек – и сгинул. Разве это справедливо?

Школа. Университет. Курсы повышения квалификации… стажировки… первое место работы… второе. А третьим стала их контора.

Краткое резюме, читать которое и неудобно, и интересно. Оказывается, Стас был очень честолюбив и не единожды заговаривал о создании филиала конторы, желая его возглавить. Но Алексей Петрович это честолюбие почему-то к его недостаткам отнес. А еще Стас, оказывается, привлекался за вождение в нетрезвом виде, правда, давно.

И был склонен к авантюрам.

«Аморален, когда дело касалось его личных интересов…»

«Жесток, порою безотчетно…»

Как будто написано совсем о другом человеке, не о том, кого Ксюша знала. И правда, о Стасе ли тут речь?

Ксюша помотала головой, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Жесток? Ну… над Димкой он всегда подшучивал. И прежде шутки эти ей представлялись безобидными, но… а как с Димкиной точки зрения?

К файлу имелось приложение, судя по дате, созданное незадолго до болезни Алексея Петровича.

Всего два листа сухого отчета – и красная строка внизу: поставить вопрос об увольнении.

Стаса – уволить?

Он же лучший! Был лучшим. Его клиенты любили. И свои – тоже…

– Что-то ничего я не понимаю, – сказала Ксюша, почесав стопу о спину Хайда, которому надоело валяться на полу в кухне.

Заявление об изнасиловании. Дело закрыто за отсутствием состава преступления: свидетельств, подтверждающих версию потерпевшей, не обнаружено.

Имен нет, но картина ясна.

Вечеринка. Алкоголь.