Мы сделаем это вдвоём

Ни для кого, ни для кого, ни для кого, запомни!

Тьма закрутилась на месте, а потом с громким хлопком втянулась обратно в очаг, куда-то под тлеющие деревяшки. Язык пламени плеснулся оттуда и мгновенно убрался обратно. Стало темно.

Я закрыла глаза и оперлась плечом на Анри. Сил почему-то не было совсем.

Через полудрёму услышала его голос:"

"- А теперь, почтенный Каданай, будьте любезны пояснить всё то, что мы сейчас здесь услышали. Кто следит и голоден? Что им нужно? Где они есть? Какие оковы слабеют? И причём тут наша госпожа маркиза?

9. Осколки памяти

Меня снова держали за руки и подпитывали, да почему я дохлая-то такая, что за дела! Я опиралась спиной на Анри, он держал за плечи. Одну ладонь взяла Дуня, другую Асканио. Постепенно в глазах наводилась резкость, откуда-то сзади в шатёр проник холодный воздух, я вдохнула полной грудью.

- Вот как, значит. Все не то, за кого себя выдают, - усмехнулся Демьян Васильич. – Евдокия-свет Филипповна вовсе не знахарка, а могучий маг, молодой человек что-то видит обо всех, что недоступно иным, наш старинный знакомец Каданай под определённым углом имеет волчьи уши, а Женевьева-свет Ивановна и вовсе незнамо кто.

- Может того, пойдём отсюда? – я распрямила плечи. – Холодно и неуютно. Господин Каданай, рискнёте принять моё приглашение? В моём доме накормят, напоят, там тепло, а все, кому не захочется идти домой, смогут переночевать на лавках, их достаточно, и они широкие, - можно даже подняться на ноги, опираясь на Анри, и встать.

На удивление, никто не возражал, даже Каданай. Он что-то проделал, что от очага даже дым идти перестал, набросил шубу с шапкой и сообщил, что готов идти. А мы-то сами давно уже были готовы и вышли наружу, на лёд.

Судя по небу, перевалило за полночь, когда успело? Ясно, звёздно, морозно. А с той стороны нашего залива, где вход в бухту, скользил знакомый силуэт с фонарём.

Демьян Васильич сплюнул, я показала ему кулак.

- Молчи, соседушка, можешь за мою спину встать, если опасаешься. Не тронет она тебя.

И пошла вперёд. Поскользнулась на открытом участке, завалилась бы, но Анри поймал, приподнял и поставил на ноги.

- Держитесь, друг мой сердечный, - ещё усмехается.

Ну, мне дважды говорить не надо, я вцепилась в его локоть и так добрела. Остановилась, поклонилась.

- Доброй тебе ночи, Алёна Дмитриевна, - и стою, такая, будто нет за моей спиной всех этих людей.

Дуня тоже поклонилась и поздоровалась, Демьян завис, Анри поклонился просто, но изящно, Асканио – тоже, после того, как справился с изумлением. Северина толкнули в бок, а то он просто стоял с разинутым ртом – как же, по его же специальности, нежить – но внезапно разумная. Каданай что-то быстро-быстро и едва слышно бормотал про себя.

Я же быстро соображала – есть ли у меня еда.