На службе Великого дома

Бесконтактно. Это даже более безопасно, чем изучение баз под разгоном. Вы когда-нибудь у себя на Сигари учили базы под медикаментозным разгоном?

— Конечно! — возмутился Ник такому пренебрежению к его месту появления в этой цивилизации.

— Так вот здесь все еще более безопасно. Так что не морочьте мне голову и идемте уже, — ворчливо пробурчал профессор, после чего развернулся и двинулся вперед. При этом даже его спина, казалось, излучала в окружающее пространство обиду.

Добравшись до блока профессора, в котором он уже один раз побывал, Ник почувствовал, как от неприятных воспоминаний вспотела спина. Однако к его облегчению, на этот раз Триарни привел его не в ту комнату, в которой стояло «зубоврачебное кресло», а в другую, в которой стояла… стоял… стояло… короче, находилось нечто, чем-то напоминающее ту капсулу интенсивной реанимации, в которую его засунула Слея при их первой встрече, только увеличенную раз в двадцать.

— Мне лезть вот в это? — удивленно-опасливо поинтересовался Ник. Профессор в ответ только тяжело вздохнул и патетически вскинул руки вверх, будто моля небеса ниспослать ему с таким нервным пациентом еще хоть каплю терпения. Ник скривился, но начал неторопливо раздеваться.

К тому моменту как он разделся, выяснилось, что это сооружение является не самой капсулой, а исследовательским модулем, уникальным и существующем в единственном экземпляре. Во всяком случае, ни о каком другом исследовательском модуле, обладавшем схожими возможностями, ни одно научное издание во всем цивилизованном космосе не упоминало. А капсула была расположена внутри него, но по команде с пульта могла выдвигаться и раскрываться, дабы принять в себя исследуемый объект.

— Э-э… профессор, — на всякий случай в последний раз поинтересовался Ник, — а мне совершенно точно надо забираться туда? Ведь кланы уже сотни лет производят клановых модификантов без такой… такого аппарата."

"— Послушайте, Ник, — ласково поинтересовался профессор, — а вы, случайно, не забыли, что вам однажды оторвали голову? И вы считаете, что это никак не отразилось ни на вашем спинном мозге, ни на вашей нервной системе, ни на вашей наносети? К тому же эти недоучки из кланов считали хорошим результатом синхронизацию модификаций с базовым организмом всего на девяносто восемь целых семьсот одиннадцать тысячных процентов. Мы же уже давно считаем нижним пределом своей работы девяносто девять целых триста сорок шесть тысячных процента. А лучшим результатом вообще были девяносто девять и четыреста сорок две тысячных! — И профессор бросил на Ника гордый взгляд, который почти сразу же превратился в снисходительно-огорченный.