Отдаленные последствия. Том 1
Вы когда-нибудь слышали о термине «рикошетные жертвы»? Нет, это вовсе не те, в кого срикошетила пуля. Так называют ближайшее окружение пострадавшего. Членов семей погибших, мужей изнасилованных женщин, родителей попавших под машину детей… Тех, кто часто страдает почти так же, как и сама жертва трагедии…В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки: «Моему Учителю». Что хочет сказать он миру своими посланиями? Это лютый маньяк, одержимый безумной идеей? Или члены кровавой секты совершают ритуальные жертвоприношения? А может, обычные заказные убийства, хитро замаскированные под выходки сумасшедшего? Найти ответы предстоит лучшим сотрудникам «убойного отдела» МУРа – Зарубину, Сташису и Дзюбе. Начальство давит, дело засекречено, времени на раскрытие почти нет, и если бы не помощь легендарной Анастасии Каменской…Впрочем, зацепка у следствия появилась: все убитые когда-то совершили грубые ДТП с человеческими жертвами, но так и не понесли заслуженного наказания. Не зря же говорят, что у каждого поступка в жизни всегда бывают последствия. Возможно, смерть лихачей – одно из них?
– Почему? Кузьмич, у тебя, конечно, свои резоны, я с вопросами не суюсь, но ты же знаешь тактику…
– Я много чего знаю, Тоша. Но если Дзюбы нет – работай один. Не все понятно мне с этим Вишняковым.
– Тогда я Ромку подожду, вдвоем работать эффективнее.
– Я сказал – один.
Зарубин не сумел справиться со злостью, его слова прозвучали слишком начальственно, и Сергей тут же пожалел об этом. «Веду себя как урод, – подумал он. – Но не могу же я объяснять Тохе, что есть новые вводные от Большого, что генерала самого нагибают во все стороны и что версию о сплоченной группе нужно отрабатывать максимально быстро и максимально тихо. Ромка – проверенный, но ждать нельзя, хотя Тоха, конечно же, прав, такие вещи тактически грамотно проворачивать на пару, однако и Вишнякова привлекать пока опасно, он чужой, и его дружбан Есаков, вполне вероятно, не ошибается. Вернее, не ошибается начальник Есакова, который велел ему прощупать связи молодого опера. А вдруг у него и в самом деле кто-то есть на Петровке? Тогда утечка неизбежна. Черт, нехорошо получилось с Антоном… А выйдет еще хуже, потому что сейчас я его напрягаю под предлогом доказательств для суда, а сам-то знаю, что с этим в суд идти нельзя. А с чем можно? Не придумал еще. И неизвестно, как следователь себя поведет, у него репутация непредсказуемого человека. Головная боль вместе с геморроем».
– Вишняков слишком молодой, неопытный еще, – проговорил Зарубин, стараясь изо всех сил смягчить тон. – А ну как напортит? Мы с тобой в деле его не видели, и все, что мы о нем знаем, так это что физическая форма у него приличная. А больше ничего.
– Он упертый, настойчивый, самокритичный, все время себя проверяет.
– Настойчивый – это не профессия, – продолжал сопротивляться Сергей Кузьмич, чувствуя нарастающее отвращение к себе самому.
С кем он темнит?! Со Сташисом, честным и умным опером, который никогда не подставит и не подведет. Тьфу, мерзость какая!"
"– Он хороший парень, – убежденно сказал Сташис. – Неопытный еще, это верно, но в нем стержень есть, упорство. Я бы присмотрелся к нему.
– На вакансии намекаешь? – усмехнулся Сергей, обрадовавшись, что разговор свернул на более безопасную тему. – Людей не хватает, работать некому, тут ты прав. А как тебе Колюбаев из Юго-Западного?
– Никак, – пожал плечами Сташис. – Обычный опер, недавно из области, Москвы не знает.
– Я вот подумал, что если к кому и присмотреться, то к нему.
– Ты серьезно?
– Вполне. А тебе он не нравится?
– Мне Вишняков нравится, – упрямо ответил Антон. – От него польза будет.
«Ну да, – подумал Зарубин уныло. – Зато от Колюбаева не будет вреда. И что важнее? Колюбаев уж точно сумеет нужные картинки складывать исходя из предпочтений и вкусов конкретных интересантов.