Отдаленные последствия. Том 1
Вы когда-нибудь слышали о термине «рикошетные жертвы»? Нет, это вовсе не те, в кого срикошетила пуля. Так называют ближайшее окружение пострадавшего. Членов семей погибших, мужей изнасилованных женщин, родителей попавших под машину детей… Тех, кто часто страдает почти так же, как и сама жертва трагедии…В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки: «Моему Учителю». Что хочет сказать он миру своими посланиями? Это лютый маньяк, одержимый безумной идеей? Или члены кровавой секты совершают ритуальные жертвоприношения? А может, обычные заказные убийства, хитро замаскированные под выходки сумасшедшего? Найти ответы предстоит лучшим сотрудникам «убойного отдела» МУРа – Зарубину, Сташису и Дзюбе. Начальство давит, дело засекречено, времени на раскрытие почти нет, и если бы не помощь легендарной Анастасии Каменской…Впрочем, зацепка у следствия появилась: все убитые когда-то совершили грубые ДТП с человеческими жертвами, но так и не понесли заслуженного наказания. Не зря же говорят, что у каждого поступка в жизни всегда бывают последствия. Возможно, смерть лихачей – одно из них?
Так вот, под предлогом борьбы с распитием на рабочих местах из органов внутренних дел быстренько выперли костяк наиболее опытных профессионалов, которые и преступления раскрывать умели и любили, и молодых обучали. Разрушилось кадровое ядро. Молодые приходили, но перенимать опыт стало не у кого. А случилось это, когда вас еще на свете не было. Теперь переходим к третьему шагу этой блистательной операции. Вы слышали гуляющую в народе байку об академике Семашко, который в бытность свою народным комиссаром здравоохранения сказал, что зарплату врачам можно установить совсем маленькую, потому что доктора сами себя прокормят? Не знаю, правда это или действительно байка, но с полицией, которая в ту пору была еще милицией, именно так и поступили в начале девяностых или даже чуть раньше, когда во второй половине восьмидесятых начали выползать из подполья огромные теневые капиталы, на которых и строился в те годы весь частный бизнес. Милиция нищала на глазах, оклад содержания не соответствовал ни быстро растущим ценам, ни уровню нагрузки и личного риска. А и фиг с ними, с ментами этими, они сами себя прокормят! Возможности же есть, они своего не упустят. Они и не упустили, тем более зарплату платили через пень-колоду. Впрочем, вы этого наверняка не помните, вы тогда еще были слишком маленьким, в школе учились, верно? Потом, в те же девяностые, в милицию влили армейских офицеров, которые принесли с собой трепетное отношение к слову «приказ». Зачем голова? Зачем совесть? Зачем правосознание? Кому это все надо, если есть приказ? Выполнить, ни о чем не думая, и скорее бежать зарабатывать на жизнь, крышевать, договариваться, разруливать, решать вопросы, выполнять левые заказы. Затем нужно было осуществить еще один маневр: не оставить милиции ни малейшей возможности реально осуществлять защиту граждан. А то мало ли как сложится, вдруг численность тех, кто пришел служить, так сказать, по зову сердца, превысит критическую массу. Вдруг они начнут создавать атмосферу и насаждать среди остальных коллег свой ненужный и даже вредный идеализм? Нельзя такого допускать! Нужно перекрыть им кислород полностью, чтобы даже не думали высовываться. Нас загрузили таким количеством бумажной работы, придумали столько отчетов, докладных записок, письменных запросов и письменных же ответов, справок и прочей писанины, что на работу по раскрытию преступлений просто не осталось времени и сил. А о предупреждении преступлений речь и вовсе не идет, про него давно забыли. Сосед регулярно бьет жену? Ничего, вот когда убьет совсем, тогда и приходите. В подъезде наркоманы тусуются? А вам-то что? Квартиру обворуют? Ну, обворуют – приходите, мы посмотрим, подумаем и, может быть, подключимся.