Наемник

А могут подвесить на крюк в подвале и подождать, пока ты истечёшь кровью. Если ты ждал увидеть у этой истории счастливый конец, то его не будет. Не будет ни для кого из нас.

Мы замолчали, вслушиваясь в тишину подвала. Время текло медленно. Неторопливо. Каждая его секунда отмерялась тихим плеском капель по камням пола. И далекими шагами стражника, обходившим камеры. Не знаю, сколько его прошло. Может быть час. А может быть целый день. Тут, в холодной тьме казематов не так то легко было отследить его бег.

— Эй ты, — голос стражника вырвал меня из полудрёмы, — Вставай.

— Кто из нас? — с трудом ворочаясь спросил Роберт.

— Ты, — стражник вновь ткнул в мою сторону пальцем, — Вставай. Пойдешь на исповедь. Время покаяться в своих грехах.

— Чтож, — сплюнул Роберт, — Прощай Генри безродный. Ты был неплохим человеком. Но я не могу сказать, что рад нашему знакомству, учитывая, чем оно обернулось. Кто знает, быть может, вскоре мы вновь увидимся на суде пятерых. А пока… Пусть твоя смерть будет лёгкой.

— Прежде чем уйду, — я встал и протянул ему руку, — Позволь открыть тебе одну маленькую тайну, — Я подошёл на шаг ближе и тихо, так, чтобы не услышал стражник, прошептал, — Нет никаких пятерых.

Глава 23 «Святое воинство»

Шли долго и молча. Я с трудом переставлял ноги, а каменные кишки, то и дело сменявшиеся такими же каменными мешками с тюремными камерами тянулись довольно далеко. Тут была целая сеть этих тоннелей. Сырых, холодных, периодически затапливаемых водой и дерьмом. Ордену нужно было много камер. У них было много пленников.

— Куда мы идём? — спросил я, когда мы преодолели очередной поворот.

— На исповедь. Каяться, — коротко ответил стражник.

— Скажи хоть где мы? — Не отставал я, опасливо косясь в сторону камер. В некоторых из них уже лежали высохшие скелеты, кое-где пленники ещё шевелились и стонали, но напоминали скорее ожившие трупы, нежели здоровых людей. Изредка навстречу нам попадались воины ордена, обходившие подземелье. На нас они не обращали никакого внимания. Как, впрочем, и на мольбы и стоны пленников.

— В Деммерворте, — неожиданно ответил стражник, — А вернее — под ним.

— Ты знаешь, что со мной будет?

— Исповедь, — пожал плечами стражник, — Будут отпускать тебе грехи.

— Исповедь… Ты много раз повторил это слово, но я до сих пор не понимаю, что это."

"— Путь искупления долог, — бросил боец ордена, не поворачиваясь ко мне, — Не надейся, что ты пройдешь его за день, неделю или даже месяц. У некоторых уходят годы, чтобы очиститься от греха. У некоторых — целая жизнь.