Папа (для) моей дочери

Клим нехотя разжимает руки.

– Ира, уже поздно. Давай я тебя провожу. И я обещал Жене, что приеду…

– Она всегда тебя ждёт, – признаюсь я и вижу столько эмоций на его лице...

Он действительно её любит. Мы отстраняемся друг от друга, и звук стекла под ногами возвращает в реальность.

– Вот чёрт! – ругается Клим.

– Надо всё убрать, – замечаю я.

– Это ерунда. Я уберу. Постарайся не наступать, чтобы не проткнуть обувь.

– Это вряд ли, – улыбаюсь я, демонстрируя толстую подошву кед, скрытую брюками-палаццо.

– Оу! – Клим возвращает улыбку. – Прости, что пришлось увидеть это.

– Главное, что не всё перебил, – пытаюсь перевести в шутку.

– Да я только смахнул со стола, а потом вмешалась Кира, – признаётся Клим.

Осторожно прохожу в коридор. По-хорошему, надо всё-таки помочь убрать, тем более я обещала Кире. Но уже слишком поздно, и лучше приехать завтра.

– Ира, у нас, кажется, проблемы, – произносит Клим, прерывая мои размышления.

Смотрю на его растерянное лицо и не понимаю, какие ещё могут быть проблемы.

– Что случилось?

– Мы заперты.

– В смысле?

– Дверь открывается и закрывается только ключом. Он был в дверях, когда я открывал сестре, а сейчас его там нет.

– Кира закрывала сама, когда уходила. – Я растерянно смотрю на Клима, чувствуя вину: ведь я об этом даже не подумала. Получается, она закрыла нас единственным ключом? Но у неё же всегда был свой…

– Можно позвонить ей, но я… разбил телефон, – виновато вздыхает Клим.

Набираю номер Киры, гудки идут, но к трубке никто не подходит.

– Не отвечает… – говорю я, хотя это и так понятно.

– Звук убавила, – делает вывод Клим. – А номер Серёги я на память не помню. Можно, конечно, вызвать специалистов, чтобы они взломали замок, – предлагает Шелест. Ну, или попросить отца приехать к ним.

Клим бросает взгляд на часы. Всё верно: уже слишком поздно, чтобы кого-то ещё просить помочь.

– Не надо ничего взламывать и никого будить, – спокойно говорю я. – Пошли убираться. Кира встаёт рано, сейчас отправлю ей сообщение, чтобы она утром привезла ключи. Тебе на работу во сколько?

– Вторая смена.

– Значит, успеешь.

– Ира, я не знал, что так получится, – оправдывается Клим.

Мне сказать нечего. Иногда ситуация сама принимает за нас решения, и ничего не остаётся, как только уступить."

"Неприличный звук урчащего желудка заставляет меня покраснеть. Уверена, что моё лицо сейчас сливается с тёмно-бордовым цветом бархатных в золотую полоску обоев. Дома есть совершенно не хотелось, у Леськи я выпила стакан чая, и это, пожалуй, вся моя еда за весь день.

– Идём что-нибудь перекусим. Две голодных смерти моя сестра не переживёт.

Боже, как стыдно!

– Клим, давай сначала уберём всё. Где у тебя веник и тряпка? – спрашиваю я, пытаясь замять неловкость.