Папа (для) моей дочери

– Сначала я накормлю тебя, а потом разберёмся, – улыбаясь одними глазами, решает за меня Клим.

Глава 39

Звуковая вибрация телефона вырывает меня из короткого сна. Хватаю его и читаю сообщения. Кира ругает себя не очень лестными словами за то, что забрала все ключи. Потом пишет, что сейчас они позавтракают и она выпустит нас, при этом спрашивает, не поубивали ли мы друг друга. И вообще ей жутко интересно до чего мы договорились, а то, может, и не стоит нас пока выпускать. Отвечаю, что тогда её брат опоздает на работу.

Так неловко я себя никогда не чувствовала, и просто не знаю, куда себя деть. Хочется сбежать, но именно это сейчас как раз невозможно, и я стараюсь смотреть куда угодно, только не на Клима. Шелест обхватывает моё лицо обеими руками и поднимает его, всё же заставляя посмотреть на себя. Взгляд серых, как у Жени, глаз затягивает внутрь. Моих губ касаются его губы, а предательская дрожь во всём теле пронизывает с макушки до самых пяток, заставляя покраснеть, вспоминая, какими жадными были эти губы этой ночью.

Я не поняла, в какой момент, мы потеряли контроль. Клим поранился, убирая стекло, и я попыталась осмотреть его рану, которую этот упрямец не хотел показывать. На ладони оказался порез, который можно было получить, если сжать стекло в руке. Уж на что-что, а на раны на ладошках я насмотрелась!

– Клим! Это что такое?! – строго смотрю на мужчину.

Шелест отводит взгляд и пытается вырвать у меня руку.

– Пустяки, – хрипло шепчет он, а я не сразу замечаю, что сама крепко держу его пальцы, не выпуская их.

Не знаю, где здесь салфетки, поэтому хватаю полотенце и зажимаю кровь, которой не так уж и много.

– Где аптечка? – рычу на него, но Клим молча пожимает плечами.

Вспоминаю, что в сумке у меня точно есть антисептик и влажные салфетки. Хочу пойти за ними, но теперь Клим не пускает меня.

– Ничего не нужно, – хрипит он, обжигая горячим взглядом.

– Клим, тебе нужно перевязать руку!

– Не переживай – до свадьбы заживёт, – отшучивается этот юморист, но мне нисколько не смешно.

С горем пополам нахожу перекись и перебинтовываю его ладонь.

– А теперь сядь и не мешайся! – командую.

Мне очень неловко под пристальным взглядом. Отворачиваюсь и отхожу к раковине, чтобы он не увидел моё полыхающее лицо, но Клим встаёт рядом. Чувствую горячее дыхание на своей шее и оказываюсь зажатой между раковиной и мужским телом. Клим проводит носом по волосам, а я забываю, что нужно дышать. Ноги подкашиваются, и я невольно оказываюсь в плену крепких рук, из которых почему-то совсем не хочется вырываться. Хватаюсь за раковину, чтобы не упасть.

– Ира, – шепчет Клим, утыкаясь в мои волосы, – если скажешь «нет», я отойду, – слышу хриплый шёпот, но я почему-то не хочу, чтобы он отходил.

Это чистое безумие, но я ничего не могу с этим поделать.