Папа (для) моей дочери

Миллион вопросов диким роем кружится в голове, но я ни один не могу решиться произнести. Ира объясняет всё сама, а до меня очень медленно начинает доходить, каким же идиотом я был. Она пытается подойти, наступает на стекло, и негромкое «ой» заставляет меня в мгновение оказаться рядом. Я не хочу, чтобы она пострадала, и в порыве сграбастываю её в объятия. Сбивчиво бормочу смущённые признания, но всё, что имеет значение, – это то, она здесь, рядом, и я её больше никуда не отпущу.

Слышу глубокий вздох и ослабляю объятия. Кажется, я перестарался, напугав её своей несдержанностью. В голове сумбур, но радость, что Ира пришла сама, даёт надежду. У нас ещё не всё потеряно. И как бы мне ни хотелось, чтобы она осталась, дома её ждёт Женя. Я не хочу, чтобы дочь переживала.

Закрытая дверь сбивает с толку, а крючок для ключей пуст. Рассеянной Кира никогда не была. Даже в самой стрессовой ситуации сестра всегда знала, что делала. Неужели она сделала это специально? Ирина пытается ей дозвониться, но моя сестра сейчас ни за что не возьмёт трубку. Я готов расцеловать и прибить Киру одновременно! Может, у неё и были благие намерения, но обо мне она совсем не подумала.

Так и оказалось. Я схожу с ума от нестерпимого желания прикоснуться к Ирине, сжимая в руке крупный осколок. Острое стекло врезается в кожу, но боль не отрезвляет.

– Клим! Это что такое?! – Ирина хватает меня за руку.

Затуманенным от желания взглядом смотрю на любимое лицо. Мне кажется, что пытки инквизиции – пустяки по сравнению с тем, что чувствую сейчас я. Наверное, я мазохист, потому что, стиснув зубы, пожираю её глазами, пока Ирина перевязывает мне ладонь. Лёгкие прикосновения сводят с ума, и я не уверен, что доживу до утра. Ирина, смутившись, отходит к раковине.

К чёрту всё! Я до безумия хочу эту женщину! Встаю рядом, отрезая путь к отступлению, вдыхаю запах волос и медленно схожу с ума.

– Ира, – выдыхаю её имя. – Если скажешь «нет», я отойду… – произношу, совершенно не представляя, как смогу это сделать.

Я не дышу. В ушах набатом стучат секунды до моего приговора. Она замирает, но не отстраняется. Не ведая, что творю, плавно скольжу руками по изгибу её талии к бёдрам, сгорая от собственных ощущений. Ирина разворачивается и смотрит мне в глаза, словно пытается заглянуть в душу… А я всё ещё надеюсь на спасение.

– Поцелуй меня, – шепчет самая желанная женщина.

Я слишком хорошо помню, какая она отзывчивая, и с лёгкостью проигрываю своей выдержке, прижимая податливое тело. В этот момент я готов разлететься на частицы, но не хочу пропускать то, что мне только что подарили. Притягиваю её к себе и, зарывшись рукой в волосы, впиваюсь в желанные губы.

Я не помню, куда делась одежда и как мы оказались в комнате. Всё, чего мне хочется, – это дать ей то, что сейчас чувствую я сам.