Наизнанку

— А я синяков тебе не оставлю, а, может, даже, по старой дружбе, не сломаю пару ребер!

— Скала он и в Африке Скала…. Подонок ты! Всю жизнь кулаками размахивал!

— Илюша, дорогой мой друг… Благодаря моим кулакам ты не сторчался в восемнадцать, — я закурил.

— Ладно, но зато благодаря мне ты закончил универ. А то тебя каждую неделю отчисляли из-за потасовок.

— Еще раз говорю, что благодаря моим дракам в универе ты не сдох от передоза еще на первом курсе. Завязывай, говори!

— Ладно, — Мара достал из кармана электронную сигарету и крепко затянулся. — Мне тут птичка шепнула, что товар ввезли со стороны казахстанской границы.

В город товар попал в районе 16–17 сентября! Тихо и без шума.

— Хм… Шестнадцатого, говоришь? — пазл в голове сложился окончательно…

*****

— Ну, что ты его по яйцам гладишь? Если схватился, то бросай! — я уже час наблюдал, как молодняк оттачивает приемы борьбы. Стоял, повиснув на канатах ринга. Нервы ни к черту, бывало, доводилось работать с отморозками и похуже, но никогда не хотелось убить их всех. — Привыкли прятаться за стволами. Руками надо работать и мозгами, тогда до оружия не дойдет! Марат! Захват должен производиться твердыми руками.

Ощути каждую мышцу, но не зажимайся. Знаешь сколько суставов в руке? Они для того, чтобы менять положение, делая захват удобнее для тебя и безвыходнее для противника. Не отводи глаз. Ты должен следить за лицом! Смотри, как ему не хватает воздуха. Это гарантия того, что ты все делаешь правильно.

— Ну, что ты к ним прицепился? — голос Куранова заставил обернуться.

— Я что-то не…

— Яна Викторовна в бассейне. — Андрей поднял правую руку, делая шаг назад, словно уворачиваясь от нападения. — С собой не пригласила.

— Хм… Расстроился? — опять это имя. Сегодня все будут говорить о ней?

— Нет, у меня дома жена и трое детей. Мне и так хорошо… С парой яиц, — Куранов хмыкнул.

— Сколько? — я снова обернулся, обводя молодого парня взглядом. Высокий, крепкого телосложения. Глубоко посаженные карие глаза сверкали будто издалека. Он не производил впечатления многодетного отца, а когда я смотрел его дело, там было, кажется, всего двое детей.

— Ага… Жена два дня назад подарила третью девку, — Куранов закурил и, убедившись, что бить его не собираются, сел на край ринга.

— Да ты «ювелир», я посмотрю? Поздравляю!

— Ага! Мне, конечно, мама говорила, что я вырасту бабником, но не думаю, что она именно это имела в виду.

— Тогда прости, что бросил тебя на передовую. Нервы выматывает? Или у тебя иммунитет на женские истерики?

— Нет, все нормально. Истерик нет, луну с неба не просит, — он рассмеялся.

Я нахмурился и развернулся к нему всем телом, внимательно рассматривая парня. Он не трясся от страха, не дрожал от неуверенности, не заискивал, даже ненависти не было.