Наизнанку

Ты станешь моим первым. Слышишь? У тебя был шанс покаяться тогда, когда я пришел к тебе сам. Два шанса не даю. Плохая привычка. Так что, уж прости!

— Это не я! Я не занимаюсь дурью! — заревел, увидев ствол. — Я поговорю с сыном. Хочешь? И с Корнеем поговорю? Он поймет!

— Знаю я вас, горе-отцов…

* выстрел*

****

Темнота укрыла город, давая возможность покрасоваться высоткам, блистающим яркими неоновыми вывесками. На улицах суетились прохожие, торговые центры заманивали прохожих, находящихся в состоянии эйфории от предновогодней суеты, волшебными рождественскими мелодиями.

Движение на центральных улицах остановилось, автомобили разных мастей замерли в длинной пробке. С неба посыпались пушистые хлопья снега.

Мы ехали в полной тишине, не включая даже магнитолу. Буба, отвоевавший место за рулем, нервно стучал пальцами по рулю и то и дело бросал в меня короткие, но очень многословные взгляды.

— Да! — он долго скидывал дребезжащий телефон, но все-таки сжалился. — Я буду поздно, не жди меня. Да не с бабами я!

Буба зарычал и забросил телефон в бардачок, с силой захлопнув его дверцу.

— Жена?

— Что? — он обернулся, посмотрев на меня так, словно я спросил что-то странное и неприличное.

— Оглох что ли? Жена, спрашиваю?

— Нет, мы развелись, — он сморщил лоб, но затем расслабился и закурил. — Девушка. Названивает каждый вечер, не может уняться.

— Буба… Буба…. Хорошо, когда женщина изводит тебя, плохо, когда не звонит. А теперь отвези меня домой.

— А как же Клим? Мы же договаривались, что вечером поедем к Моисею! — взревел Буба, с силой ударив ладонью по рулю. — Скала, можно я его грохну? Эта скотина… Он причастен к смерти Козырева, к бабке не ходи!

— Бабка надвое казала: либо дождик, либо снег, либо будет, либо нет.

— Что ты имеешь в виду? Скажи!

— Рули, Буба, рули. Не отвлекайся. Неужели ты думаешь, что Клим еще жив?

Растерянный Саня так и не смог выдавить из себя хоть одну каплю эмоций. Они застряли в его горле, отчего лицо стало багряно-красным, а на шее вздулись вены. Он открывал рот, но так и не смог ничего сказать, потому что тишину салона нарушил телефонный звонок.

— Да!

— Скала, тут такое дело… — Ворон заикался, голос то пропадал, то срывался на крик.

Я даже не стал дослушивать и отключился.

— Что?

— Домой, Буба… Домой…

Глава 26

Олег

Оставив растерянного Бурханова у подъезда, неспешно направился домой."

"— Домой… — не поверив своим ушам, вновь повторил это слово. — Нет, не показалось.

Давно не называл жилую площадь, на которую имел свидетельство о собственности своим «домом».

Проигнорировал лифт. Помню, когда только въехал, консьержи на меня смотрели, как на умалишенного, когда я, потный после пробежки, проскакивал в сторону лестницы.