Наизнанку

Отсутствуют резкие цвета, контрастирующие с черным полом, нет лаконичных линий мебели, и пропало ощущение необжитого пространства. Даже сейчас, упав на диван, ощутил мягкие бархатные подушки глубокого серого цвета.

— Душ! Мне очень нужен душ!

Хотелось смыть с себя въедливый аромат азиатских специй и усталость от многочасового перелета, а главное — запах смерти, который пришлось вдохнуть в очередной раз.

Капли стекали по телу, но мне все равно было душно. Открыл окно и, сделав пару вдохов, снова закрыл, припав к прохладному стеклу лбом. Непонятное ощущение ломки, непрекращающаяся вереница вопросов и мыслей — все это выводило меня из себя.

Протянул руку, чтобы включить кофемашину, но почему-то не обнаружил стальной агрегат на привычном для себя месте. Развернулся и стал внимательно осматриваться.

— Черт!

Кофемашина, стоявшая на барной стойке, перекочевала на кухонный гарнитур. На ней были аккуратными башенками расставлены белые чашечки с золотым геометрическим узором. На стеклянном столе появилась белая скатерть, а на стульях черные мягкие подушечки.

— Чего еще я не заметил?

Вышел из кухни и снова начал обходить комнату за комнатой.

В гостевой были разбросаны женские вещи, посреди моей спальни стояли красные туфли на высокой шпильке. На гранитном полу ванной появились контрастно белые коврики. Черные полотенца, халаты почему-то теперь были кипенно-белыми, а на глянцевом комоде помимо десятка неизвестных склянок, появились фен и еще какие-то электроприборы непонятного для меня назначения."

"Застыл в самой широкой части коридора, вращаясь вокруг себя по часовой стрелке. Теперь бросалось в глаза все: туфли в шкафу, бирюзовые подушечки на кровати в моей спальне, горшки с зелеными растениями, расставленные по всей квартире, фотография Снежка, воткнутая в зеркало у входной двери.

На подоконнике балкона стояла чашка с отпечатком женской помады. На кресле валялись черные джинсы, на полу у столовой красная блузка. Но гвоздем всей программы была люстра — на тонких кованых ответвлениях висел бюстгальтер из прозрачного красного кружева….

***

— Ну что, демоны? — медленно припарковался на служебной стоянке за домом Моисея.

Вдоль забора, зажав бутылку водки в руке, расхаживал Лазарев.

Увидев меня, остановился, отщипнул от елки зелень и отправил ее в рот, сморщившись. Махнул мне рукой, затем, вяло пережевав иголки, выплюнул их и снова приложился к горлышку. Всегда одетый с иголочки Лазарев сейчас был похож на дворового гопника. Серые трикотажные брюки, кроссовки и кожаная куртка, накинутая поверх толстовки с глубоким капюшоном, скрывающим его лицо. Правду говорят, что одежда диктует походку, повадку. Сейчас Лазарев двигался, как кикбоксер, совершая короткие резкие шаги, направляясь ко мне.