Наизнанку

— Вас тут примерно двадцать три… — я обвел взглядом периметр просматриваемого забора, где стояли охранники. Они нервно переглядывались, не понимая, что происходит, но держали руки на прикладе. — Смотри!

Я резко поднял руку и пальнул в воздух. В одно мгновение нас окружили все охранники, закрепленные за территорией, только теперь их руки были на спусковом курке, а прицелы были направлены не на меня, а на вмиг вскочившую с ног компанию. Лазарев скинул капюшон и вцепился в меня взглядом, его правая бровь взлетела вверх, а правая рука скользнула за пояс куртки.

— Ну… Ну… Лазарь, ты чего? Отстреливаться собрался? От кого? От меня что ли? — я махнул головой, и охранники разошлись.

 — Испугались, что ли? А чего?

— Б**ть! Ну, и шутки у тебя, — казалось, что все это время Ворон не дышал."

"Его побагровевшее лицо и нервно дергающаяся верхняя губа — все говорило о страхе. Настоящем, густом страхе, который расплывается по телу человека подобно расплавленному воску. Все начинается с головы. Из-за выброса адреналина, кровь приливает к мозгу, к коже лица, человек становится похожим на помидор. Но в то же время, кровь покидает конечности, делая их бледными, как лист бумаги.

Ворон классический образец страха.

— Заметили? Все посмотрели? Хотели увидеть страх? Вот он. — Я опустил ствол и ближе подошел к Лазареву. — Хотели меня шугануть? Да, Сереженька? А чего? Зачем? Чувствуешь свою вину? Ты, вроде как, здесь главный. Ах, беда! Не досмотрел. Как думаешь, Моисей сохранит твою головушку?

— Сука! Ты специально один свалил убирать Макова! — Лазарев зашипел сквозь крепко сжатую челюсть. Прищуренные глаза, сжатые в тонкую нитку губы, чуть выдвинутая челюсть — все выдавало в нем гнев.

— Специально для чего? — поставил ствол на предохранитель и сложил руки на груди, не отводя взгляда от взбешенного Лазарева.

— Ты знал, что помимо Клима есть еще один. Да?

— Да. А вот вы ничего не видите! Вы как слепые котята, заигравшиеся в криминальные разборки. Только вы не заметили, что мир поменялся. Ваше время ушло. Теперь сильней не тот, у кого ствол и протеиновые мускулы, а тот, кто имеет в голове что-то помимо рецепторов усталости, сна и инстинктов сношения. А вы только и умеете считать чужие бабки и драть силиконовых блядей в сауне.

 — Я легонько толкнул Лазарева стволом прямо в центр лба. — Заигрались вы. Слышите? Ну, сознаваться будем или начну отстреливать по одному в день? Кто? Все такие разные. Кто-то семейный, кто-то убежденный холостяк. Кто-то живет с размахом, а кто-то ютится в скромной однушке, складывая деньги в кубышечку. Один смирился со своим статусом вечного охранника «папы», а другой хочет большего. Знаете, что вас объединяет? То, что только вы знали про Клима…

Сделал два шага назад, обводя всю толпу взглядом.