Наизнанку
Для кого-то он Призрак — бездушный убийца, для кого-то Скала — несгибаемый и упёртый. Его имя произносят с плохо скрываемым страхом. У него много имён, много ролей. Олег всегда разный: холодный, непробиваемый и такой красивый. Она — папина принцесса, наполненная романтическими мечтами о настоящем принце. Яна спутала его планы, ворвалась в жизнь переменчивым ветром сентября, сорвала многолетнюю маску. Что между ними может быть общего? Ничего кроме любви и общей тайны прошлого, что тянется атласной лентой, связывая их друг с другом навсегда…"— Даже если ты будешь сопротивляться, я останусь твоей слабостью, потому что от этого еще не придумали лекарства. С каждым днем я буду проникать в твою кровь все глубже. Даже придерживая на расстоянии, будешь помнить меня. Я «отравлю» сначала твое тело, а потом и душу!— Ты упускаешь только одну деталь. Я не спорю, что физически ты близка к моей полной капитуляции. Но душа? Детка, ты погорячилась! У меня ее просто нет!"Содержит нецензурную брань.
На крыльце сидели парни, опустив понурые головы.
— Приехал, б**дь! — как только я подошел к толпе, Сизый вскочил, собираясь смыться, но тут же оказался спиной на снегу. Я снова, как тогда в первую нашу встречу, прижал здоровяка коленом к земле.
— Меня изрядно зае**ли твои выходки. Скажи, ты меня прощупываешь что ли? По миллиметру подбираешься к красной линии? Да? Тогда ты близок, потому что мое терпение просто трещит по швам. Я еле сдерживаюсь… — меня колотило от злости, глядя на толпу мягкотелых полупьяных мужиков. Первым попался Сизов, но он это заслужил. Щелкнул ножом и прижал холодное лезвие к мощной шее.
— Скала, хватит… — тихие голоса со всех сторон повторяли одно и тоже, но никто не решался подойти, а Сизов и вовсе перестал пыхтеть, успокоив свое дыхание.
— Полосни, Скала. Задрал он уже, — рявкнул только вышедший из дома охраны Ворон.
— Не нуждаюсь в советах, — встал и отряхнул колени от снега. — Терпеть не могу убивать по указке.
Только подошедший Буба замер, осмотрев растерянных парней, но тем не менее достал ствол из кобуры.
— Что я пропустил?
— О! Ты как раз вовремя, сейчас будем играть в новую и очень занимательную игру, — убрал нож в карман пальто и, дождавшись, пока все «друзья» выстроятся в ряд, достал ствол.
— Скала, ты ох*ел? — Лазарь попытался рыпнуться, но я щелкнул предохранителем и ему ничего не оставалось делать, как вернуться назад.
— Не боишься? — Сизый вновь подал голос. Он отряхнулся от снега и уверенно сделал шаг вперед. — Нас тут больше. Мы завернем тебя в бараний рог и закопаем за холмиком в лесочке. Видели мы таких, как ты. Бабок уйма, а сам живешь так, чтобы не выделяться. Да, от твоего имени у многих ноги дрожат от страха, но признайся, как только человек начинает бояться, тебе его проще достать? Да? Ошибаются?
— Да, мой хороший, — медленно перевел прицел с опустившего голову Лазарева на Сизова. — И вы не станете исключением. Ошибетесь!
Парень расстегнул светлый пуховик и засунул руки в карманы.
— Нас тут сколько? Ворон? — Сизый кивнул в сторону застывшего на крыльце друга.
— Сизов, завязывай! Ширанулся, что ли? Сам знаешь, что Скала не пришлый, а назначенный! Поэтому пыл умерь. — Ворон скатал комок снега и швырнул тому в спину, но парень даже не дернулся, не отведя от меня своего взгляда.















