Наизнанку

***

Сердце остановилось лишь на пару секунд. И то только для того, чтобы успокоиться. Я взлетел на шестой этаж так быстро, как только мог. Боялся, что лифт окажется медленней или просто застрянет. Мозг пульсировал от коротких мыслей, раздражающих нервы. Остановившись у светлой двери, пробежался пальцами по косяку, ощущая еле ощутимый сквозняк, характерный для неплотно закрытой двери. Черт! Чуть толкнул дверь, и она бесшумно открылась. Выдохнул и вошел.

Ни в одной комнате не горел свет. Просторная квартира была погружена в темноту ночи, лишь в незашторенные окна проникал свет фар, проезжающих мимо машин.

Яркие вспышки пробегали по стенам, лениво и вскользь обнажая рельефные рамы картин, подсвечивая цветную мозаику бра. Мебель практически отсутствовала, открывая взгляду абсолютно чистое пространство.

Тишина стала напрягать, казалось, что мои шаги способны разбудить весь дом. Продвигаясь все дальше, осматривал каждую комнату, где двери были открыты. Пытался прислушаться к внутреннему голосу, но он молчал. А чего говорить, если и так все понятно….

— О! Какие люди! — тихий мужской голос заполнил тишину.

 — Я уже и не рассчитывал, что ты примчишься спасать свою сучку!"

"Зажмурился, проигрывая этот голос снова и снова. От одного только чуть шепелявого звука, на голове зашевелились волосы. Нет, не злость, а настоящий тягучий гнев прокатился обжигающей волной по всему телу. Как только услышал шум приближающегося автомобиля, вошел, успев выхватить из темноты искаженное ухмылкой лицо. На кресле сидел Маков-младший, а на полу у его ног в неестественном положении была зажата Янка. Он держал одной рукой ее за волосы, чуть запрокидывая голову, а вторая прижимала стальное лезвие к горлу, даже в темноте были видны капли пота, стекающие по ее фарфоровой коже.

Рот был заклеен скотчем, ноги и руки связаны вместе. Как только она мельком взглянула на меня, то громко выдохнула, а по щекам потекли слезы. Она даже как-то расслабилась и прикрыла глаза, будто собиралась отдохнуть.

— О! Какими судьбами? — я скинул пальто в пороге, затем немного помедлив, сбросил и пиджак.

— Дальше! — Маков кивнул на кожаную кобуру, ремни которой пересекали мои плечи.

— Боишься? Правильно.

Бойся, сука! — я щелкнул пряжкой и скинул кобуру прямо со стволом. Резкий звук глухого удара заставил Макова вздрогнуть. Он стал вращать головой, будто и вовсе забыл, где находится.

— Ты не в том положении, чтобы выбирать тон разговора. — Маков наконец сфокусировался на мне.

— Хм… Ладно, диктуй. Чего хотел-то? — глаза уже привыкли к темноте, поэтому стали бросаться в глаза силуэты мебели. Чуть осмотрев комнату, сел на кресло прямо напротив ночного «гостя». Наклонил корпус вперед, облокотившись о колени.