Наркотик

А сгущённое молоко у нас осталось? А ещё если в блинчик курагу или изюм завернуть, было бы здорово. А вообще, да, ты прав. Это было охренительно, Август. Я ещё никогда так не кончал.

— Сладкоежка мой. Если у тебя после таких блинчиков слипнется в одном месте, я расстроюсь, — улыбнулся Август.

— Тогда ты будешь в нижней позиции вечно, — хохотнул я.

— Ну, всё, сейчас ты у меня получишь, противный мальчишка.

Август начал щекотать меня, а я его. Потом наша шутливая баталия незаметно переросла в ласки. В итоге мы поплелись в душ только через час. Я глянул на себя в зеркало и ужаснулся. Кое-где на груди алели засосы.

— Бля, ты что натворил! Хорошо хоть не на шее поставил, — возмутился я.

— А так хотелось, но я себя сдержал. Залезай мыться. Потом блины.

Я наслаждался блинами и думал, как я счастлив в этот момент. Август подарил мне, свою любовь, а я неожиданно ответил на это чувство. Когда-то он сказал, что хочет, чтобы я написал своё имя на его сердце, а вышло наоборот. Боюсь, что это имя начнёт кровоточить, если он меня бросит.

Почти четыре года спустя.

= Виктор

Август лез обниматься и канючил:

— Вить, ну помоги мне написать дипломную работу. Ну, пожалуйста, малыш.

— Август, я тебе за четыре года ни разу не помог. Сейчас тоже не буду. То, что я тебя люблю, не значит, что я обязан это делать. Живо садись за стол и занимайся.

Август повалил меня на диван, на котором мы сидели, а потом принялся целовать.

— Август, прекрати немедленно! — возмутился я.

— Маленький, я тебя хочу, — капризно надул губы он.

— Ты меня всегда хочешь, и что теперь? Если ты завалишь дипломную работу, мы не поедем в Турцию летом, отмечать наши четыре года вместе.

— Зануда, — он слез с меня и сел за ноутбук.

— Кстати, ты с отцом помирился? — спросил я."

"— Ну, скажем так, мы в состоянии холодной войны. Отец обещает лишить меня наследства, если я не остепенюсь и не женюсь. Видите ли, ему не нужен сын гей. Я ответил, что и сам на жизнь заработаю. Всё же я на юриста выучился. Ну, почти.

Я подошёл к нему и, обняв сзади, положил голову ему на плечо.

— А может не стоит так радикально. Там же целый завод, — грустно сказал я.

Он ловко ухватил меня за руку и посадил к себе на колени.

— Знаешь, один кандидат наук, мне дороже целого завода. Хрен с ним с наследством. Что мы на две зарплаты не поживём? Живут же другие люди. К тому же, за четыре года на поездку скопили. Пусть с папиных денег, но это не важно. Я считаю так, если родители не могут принять меня таким, как я есть, то это их проблемы, но не мои. Я человек взрослый и после нашего отпуска буду устраиваться на работу. В конце концов, они меня таким зачали, я-то, в чём виноват? Я не брошу тебя, малыш, потому что люблю так сильно, как в первый день встречи.

— Я тоже тебя люблю, и поддержу во всём.