Посмертный образ

— Хорошо, Николай Степанович. Вот вы позвонили в дверь, Алина вам открыла. Дальше как было?

— Да я же рассказывал уже десять раз! — с досадой сказал Харитонов. — Вы что, не записываете показания?

— Николай Степанович, не нужно раздражаться. Отвечайте, пожалуйста, на мои вопросы.

— Я вошел в прихожую, сразу вынул из кейса деньги в конверте, протянул Алине. «На, — говорю, — считай. Шесть шестьсот». Она так посмотрела на меня удивленно, как будто я ей не доллары, а рубли принес. «Шесть шестьсот?» — спрашивает. «Ну а сколько же? Восемь месяцев по пятнадцать процентов — сто двадцать процентов. Сто двадцать процентов от трех тысяч — три шестьсот. Итого шесть шестьсот». Она улыбнулась. «А, — говорит, — ну да, конечно, я не подумала». Ну вот, я ей конверт отдал, она его на тумбочку в прихожей положила и смотрит на меня. В общем, понятно было, что чаю она мне предлагать не собирается. Да я и не хотел. Поблагодарил Алину за то, что выручила, попрощался и ушел. Вот и все.

— Вы говорите, Алина конверт взяла и на тумбочку сразу положила. Она не пересчитала деньги?

— Нет. Даже в конверт не заглянула.

— Вас это не удивило? Или Алина была чрезмерно доверчивой?

— Ну знаете ли, — задохнулся от возмущения Харитонов. — Я все-таки не жулик и не проходимец. Если я сказал, что в конверте шесть тысяч шестьсот долларов, то за мной можно не проверять. Мы же в одном объединении работаем, если я ее обману, как же я потом встречаться с ней буду?

Гнев Харитонова казался таким праведным и искренним, что Настя на мгновение даже забыла, как Николай Степанович, взяв у Алины деньги в долг на четыре месяца, не отдавал их целых восемь, да еще и избегать ее начал. И принес-то он деньги только потому, что Смулов по просьбе Алины поговорил с ним достаточно жестко.

— И сколько времени вы провели в квартире Вазнис?

— Не больше десяти минут. Скорее даже, минут пять.

— Находились только в прихожей?

— Да. Алина не пригласила пройти, да мне и не нужно было.

— У вас не сложилось впечатления, что в это время в квартире находился кто-то еще? Припомните, Николай Степанович, не выглядело ли поведение Алины так, словно она не хотела, чтобы вы входили в комнату и кого-то увидели. Может быть, она была напряжена? Слишком торопилась вас выпроводить? Посматривала на часы, потому что кого-то ждала и не хотела, чтобы вы столкнулись?

— Да нет, пожалуй, — задумчиво произнес Харитонов. — Ничего такого мне не показалось. Она была совершенно спокойна, как обычно. А то, что не пригласила пройти в комнату, так она вообще не была особо приветливой. Никогда никого в гости к себе не приглашала. И сама, по-моему, ни к кому не ходила."

"Положив трубку, Настя удовлетворенно подумала, что рассказ Харитонова дает хоть какую-то пищу для проверки.