Посмертный образ

Она твердо знала: главное — начать, сдвинуться с места, а потом, по мере движения, станет ясно, в том ли направлении нужно идти. Отрицательный результат ничем не хуже положительного с точки зрения анализа и познания, это Настя Каменская усвоила давно, еще с детских лет.

Стасов

Всю вторую половину дня они вместе с Юрой Коротковым разбирали по косточкам биографии Ксении Мазуркевич и Зои Семенцовой, попутно выясняя, где же обе они провели вечер пятницы и почему так отчаянно врут, говоря об этом вечере. Результат их кропотливого и весьма интенсивного труда оказался ошеломляющим и в то же время смешным до колик. Оказалось, что Ксения и Зоя были вместе. Да еще как вместе! Просто-таки в одной «постели», правда, в качестве постели выступал салон автомобиля и подмосковный лесок.

Ксения действительно никогда не встречалась с Зоей Семенцовой до того момента, как та появилась в «Сириусе». Впервые они столкнулись уже после того, как Зоя, отлечившись в первый раз, снова начала прикладываться к бутылке. В один прекрасный день Ксения случайно наткнулась на Зою, когда «отлавливала» очередного водителя. На мужиков, с которыми можно поладить, у жены президента «Сириуса» был отменный нюх и точный глаз, нужное ей лицо она замечала с расстояния метров в сто. В тот раз она стояла на Большой Дмитровке, в прошлом Пушкинской улице, когда заметила Зою, выползавшую из захудалого сомнительного кафе-бара. Семенцова была пьяна и, похоже, мало что соображала.

— Зоя! — окликнула ее Мазуркевич, озаренная внезапной идеей. — Семенцова!

Зоя повернулась на голос и нетвердой походкой двинулась навстречу Ксении. По ее лицу можно было догадаться, что Ксению она никак не может узнать, хотя отчаянно пытается вспомнить, кто же эта холеная дама, которая кажется ей такой знакомой.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Зоя, пытаясь изобразить достоинство.

— Давай я тебя подвезу, — сразу же предложила Ксения. — Все равно «левака» ловлю.

Через несколько минут Мазуркевич увидела «его». Дядька под полтинничек, лысеющий, оплывший, с быстрыми блестящими глазками, которые сразу выдавали в нем бывшего сердцееда и донжуана среднего пошиба. Ксения всегда выбирала недорогие отечественные автомобили. И вовсе не потому, что была патриоткой и признавала только продукцию российского машиностроения. Она вполне здраво рассуждала, что толстеющий, лысеющий, некрасивый мужик может иметь сколько угодно длинноногих молоденьких телочек с гладкой кожей, если у него много денег. А вот если денег мало, о чем свидетельствует и «прикид», и марка автомобиля, а за спиной активное сексуальное прошлое, с воспоминаниями о котором расстаться нет моральных сил, то… Вот эти-то и нужны были Ксении.