Наследие

 – Я отпиваю еще немного вина. – Я не умею читать мысли. Если он чувствует, что я не считаю его приоритетом, он должен сказать мне об этом. Как он думает, я должна изменить свое поведение, если даже не знаю, что веду себя плохо? – С моих губ срывается стон. – И теперь я ужасно себя чувствую. Знаешь что? Я просто должна принять другое предложение о работе. Оно не такое интересное, но рабочие часы гораздо более свободные, и деньги платят хорошие. И тогда я смогу больше времени проводить дома с Джейми и Такером.

Честно говоря, Такер никогда не жаловался. За все время учебы в юридической школе и беременности он ни разу не пожаловался на необходимость убирать в квартире или готовить ужин.

Он всегда был готов менять подгузники или вставать в четыре утра, чтобы укачать Джейми. Он помогал так, что мне не приходилось бросать учебу.

И все это он делал со своей улыбкой, спокойно воспринимая происходящее.

– Он не настолько чокнутый, чтобы не хотеть, чтобы и я ответила ему тем же, – признаю я. – Если я выберу другую работу, у него будет возможность понять, что делает его счастливым, найти новый бизнес, в который он сможет вложиться.

– Похоже, вы двое очень заботитесь о благополучии друг друга, – замечает Кевин, улыбаясь. – Это неплохо для начала.

– Мне все еще кажется, что эта поездка – полный провал. Теперь мы даже не разговариваем.

– Вы должны попытаться ради самих себя, попытаться спасти то, что осталось. Не могу отрицать, что вам немного не повезло, но это не может длиться вечно. Несколько хороших дней могут стоить пары плохих, если вы дадите себе время. – Он снова смеется. – Хочешь знать, что такое полный провал? Позволь мне рассказать о нашем с Брюсом первом отпуске.

Мы были на побережье Амальфи и…

Его телефон звонит, экран загорается. Поскольку он лежит между нами на террасе бассейна, я ясно вижу на экране фото Брюса.

Кевин тут же отвечает.

– Все… – едва успевает сказать он, как на другом конце его перебивает Брюс. Кевин слушает, потом спрашивает: – Где? – Бросает взгляд на меня. Внутри у меня все скручивается в узел. – Сколько? – Узел затягивается, напрягаются все мышцы в теле.

– Мы скоро будем. – Кевин вешает трубку и делает глубокий вдох, прежде чем придать лицу нейтральное выражение.

– Что случилось? – Мои ногти с силой впиваются в ладони.

– Ну, тут такое дело… Вашего мужа арестовали.

Глава девять

Сабрина

Пятая ночь

В тюрьме муниципального комплекса люди снаружи слоняются, уткнувшись в телефоны, тогда как на стоянку постоянно приезжают такси, разгружаясь и подбирая постоянный поток изможденных, спотыкающихся туристов. Мы с Кевином выпрыгиваем из его «Лендровера» и спешим через потрескавшийся, неровный тротуар к главному входу.