Наследие

– Позволь дать тебе совет, – говорит Ханна, улыбаясь ему. – Когда твоя девушка прилетает с другого континента, чтобы посмотреть, как ты получаешь награду, и говорит, что хочет лечь пораньше, ты идешь с ней.

Он смотрит на нас с Логаном. Мы торжественно киваем ему. Не буду спорить с Уэллси по этому поводу. Я все еще надеюсь на секс в качестве поздравления, когда мы вернемся домой.

– Тогда ладно, – говорит Джейк, допивая свое пиво и передавая его Логану. – Думаю, я присоединюсь к вам позже, ребята. И поздравляю, – говорит он мне. Он указывает на мою награду. – Не привыкай к ней, старина.

– Увидимся на льду, малыш.

– Он такой красивый, – вздыхает Ханна, когда он уходит.

– Держи себя в руках, – с упреком отвечаю я.

Как только Коннелли уходит, Логан хлопает меня по плечу, чтобы указать на генерального менеджера команды, идущего к нам с Филом.

– Я все улажу, если хочешь сбежать, – предлагает он, будто готов кинуться грудью на амбразуру.

– Считаешь на сегодня хватит? – спрашиваю я свою девушку.

Она уверенно кивает.

– Давай убираться отсюда.

Прежде чем нас успевают загнать в угол, мы выскальзываем за дверь и сбегаем.

Глава три

Гаррет

Позже дома я все еще не могу снять напряжение в плечах. У меня сдавливает грудь, как будто не могу сделать глубокий вдох, и шею сводит, я не могу избавиться от спазма. Я пытаюсь забыть о Филе, пока мы с Ханной готовимся ко сну, но есть кое-что еще, что я не могу разглядеть. Ханна умывается и чистит зубы, но мне кажется, что она наблюдает за мной краем глаза. Ее лоб хмурится так, как бывает, когда у нее что-то на уме.

– Что? – спрашиваю я, сплевывая ополаскиватель в раковину.

Она встречается со мной взглядом в зеркале.

– Я ничего не сказала.

– Я слышу, как ты думаешь.

– Я не думаю.

– А похоже на то, что ты хочешь сказать мне что-то.

– Нет. Клянусь.

– Просто скажи.

– Я не понимаю, о чем ты.

Ради всего святого.

– Как скажешь. – Если она хочет играть в загадки, у меня нет сил на это сегодня вечером. Я вытираю лицо мягким полотенцем, а затем бреду в главную спальню нашего особняка. Я ложусь в постель и смотрю в потолок, пока Ханна не ложится рядом и не выключает свет. Она перекатывается на бок и кладет руку на мою обнаженную грудь.

– Прости, – тихо говорит она. – Не хотела вести себя странно. Я просто думала о тебе и твоем отце. Я знаю, что сегодняшний вечер был трудным для тебя, но, как бы там ни было, ты вел себя прекрасно."

"Я притягиваю ее к себе, моя рука играет с подолом ее тонкого топа.

– Клянусь, мне хочется замахнуться на него всякий раз, как он приобнимает меня с этой дурацкой ухмылкой. Он такой лицемер. И все они его любят.

Она замолкает на мгновение.

– Что? – подталкиваю я.

– Не знаю… просто думаю. Может, пришла пора для разговора.