Наследие

Я обхватываю ладонями ее грудь, пока она раскачивается взад-вперед, направляя меня в то место, прикосновения к которому заставляют ее ноги дрожать, а зубы – впиваться в нижнюю губу. Ее длинные темные волосы падают ей на лицо, пока она тяжело и сосредоточенно дышит.

– Склонись ближе, детка, – шепчу я. – Дай мне увидеть, как ты кончишь.

Грязная просьба заставляет ее ногти впиться в мою кожу там, где ее ладони лежат на моей груди. Эта боль посылает заряд тепла к моим яйцам, и те плотно прижимаются к телу. Черт, я и сам уже близок к разрядке. Слишком близок.

Я сжимаю ягодицы и закусываю губу, чтобы сдержать разрядку.

Пока нет. Не раньше, чем кончит Сабрина.

Когда ее темп замедляется, я обнимаю ее за талию и переворачиваю так, чтобы глубже погрузиться в нее. Я приподнимаю ее колено, чтобы открыть ее шире, когда я толкаюсь, наклоняюсь, чтобы слизнуть капельку пота, собравшуюся на ее ключице. Провожу языком по ее груди, чтобы пососать один твердый сосок, тогда как Сабрина впивается мне ногтями в спину.

– Сильнее, – умоляет она. – Сильнее.

Я нависаю над ее телом, постанывая, когда чувствую, как она сжимает меня, и слышу ее сладкие стоны оргазма.

Цепляясь руками за подушку, она извивается подо мной, наслаждаясь каждой унцией удовольствия, какую только может получить. Я встаю на колени, приподнимаю ее бедра и смотрю, как ее киска скользит вверх-вниз по моему стволу, пока мышцы не сводит, и я, задыхаясь, не кончаю внутрь нее.

– Ты ведь готов повторить, да? – дразнится Сабрина, когда я падаю на нее.

– Дорогая, я могу заниматься этим всю ночь.

– За это я тебя и люблю. – Она склоняется поцеловать меня. Отбрасывает со лба мои потные волосы. – Возможно, нужно будет снова принять душ, – печально говорит она.

Да, мы оба изрядно вспотели. Вероятно, из-за влажности, проникающей через открытую дверь ванной комнаты, которая ведет в расположенный снаружи душ.

А может быть, это жаркий, животный секс.

– О, да ладно, давай еще раз примем душ под звездами, – говорю я, вытягивая ее из постели.

Намного, намного позже, когда мы возвращаемся в постель и засыпаем, Сабрина бормочет:

– Чертовски интересная история для медового месяца, а?

– Неа, – сонно отвечаю я. – Я не думаю, что мы должны рассказывать людям о том, что я делал тебе куни в душе у Дина.

Она легонько бьет меня в живот.

Нет, я знаю, о чем она.

– Завтра будет лучше, – обещаю я ей. – Хуже же быть не может, да?

Глава четыре

Сабрина

День второй

Я просыпаюсь с твердым намерением насладиться этим медовым месяцем. Хотя я думаю, что смертельный ужас – нормальная реакция на то, что ты едва не стал главной темой вечерних новостей, часть меня чувствует вину за то, что Такер приложил столько усилий, планируя эту поездку только для того, чтобы все едва не рухнуло прямо у него под носом.