Наследие

Теперь пришло время выбросить из головы наш предсмертный опыт и воспользоваться временем вдвоем. Дом великолепен, погода прекрасная, и у нас нет никаких обязанностей, разве что – получить хороший загар.

Поэтому, когда Такер просыпается, потягиваясь сквозь утреннюю сонливость, я предлагаю мир. Он стонет, когда я запускаю руку под простыни, чтобы обхватить его яйца и погладить растущую эрекцию.

– Доброе утро, дорогой.

– Утро, – мило отвечает он.

Затем я опускаюсь ниже, чтобы обхватить губами головку его члена и лизнуть кончик.

– А, обожаю твой ротик, – говорит он, зарываясь пальцами мне в волосы.

Я глубоко всасываю его, поглаживая, облизывая и сжимая, пока он не раздвигает бедра и не сжимает мои волосы. Мне не требуется много времени, чтобы заставить его кончить, и как только он приходит в себя, он отдает долг, что приводит нас к купанию нагишом в шикарном частном бассейне, окруженном пышной растительностью, которая окутывает весь дом, обеспечивая нам полное уединение. Тут есть настоящая кокосовая роща, отделяющая нас от ближайших соседей, которые находятся далеко за пределами слышимости огромного поместья.

Вытершись полотенцем и одевшись, мы неторопливо идем на кухню, чтобы приготовить завтрак. Но едва мы входим в огромную комнату, я истошно кричу.

– Что?! Что такое?! – Такер, склонивший голову над телефоном, моментально переключается в боевой режим. Его длинное, мускулистое тело принимает защитную позу, пока он дико оглядывается, готовый защитить меня от любой опасности.

Я безмолвно указываю на кухонный стол.

Он бледнеет.

– Нет. Неприемлемо, – рычит он.

Я чувствую, как на глаза у меня наворачиваются слезы.

– Как он оказался тут?

Мы застыли, уставившись на Александра, прислоненного к корзине со свежими ананасами.

Я понимаю, что его, должно быть, принесла экономка. Но почему? Зачем ей так поступать с нами? Мой недоверчивый взгляд скользит по жуткому белому лицу куклы и крошечному красному рту с сжатыми в жуткой ухмылке губами, как будто он скрывает отвратительную тайну."

"Я – в половине секунды от того, чтобы не уподобиться собственной дочери и не закатить эпичную истерику, когда внезапно появляется невысокая женщина с темными волосами. Одетая в розовую футболку пастельных тонов и белые брюки, она врывается на кухню с озабоченным выражением лица.

– Что случилось? Все в порядке? – Она говорит с сильным акцентом, но я не могу его определить. Большинство тех, с кем мы общались на острове, говорили по-французски, но у этой женщины совсем другой акцент.

– Да, мы в порядке, – отвечает Такер. – Извините, если мы напугали вас. Вы, должно быть, Иза?

Она осторожно кивает.

– Я – Такер, а это – моя жена, Сабрина. Спасибо, что принесли нам ананасы. Выглядят вкусно. – Его взгляд перемещается к кукле.