Наследник

Задумчиво повертев один из листов в руках и примерно прикинув, сколько просителей бывает в Челобитном приказе всего лишь за один месяц, Иоанн Васильевич едва не прослезился от гордости: ну что за умница сын у него растет! Ведь на пустом же месте, можно сказать, придумал, как казну пополнить!..

— Чего мнешься, сыно? Никак еще чего полезного измыслил?

— Ну…

Ужасно знакомым в своей небрежности жестом отослав подручника подалее, царевич прильнул к отцовскому уху. Только и слышно было, что обрывки тихих фраз:

— Печатнику Федорову указать, что… Гостинцем на именины Дуне, а заодно и Федьке с Ванькой радость будет.

А я еще погляжу — может, чем и улучшить получится?..

Государь согласно кивнул:

— Дозволяю.

Выслушав еще одну просьбу, в ответ он лишь слабо удивился:

— Тебе серебро дарили — тебе им и распоряжаться.

Переждав краткий приступ сыновьей радости, великий князь покосился на замершего живым столбиком Салтыкова и очень тихо о чем-то вопросил.

— Исполню, батюшка.

— Вот и ладно. Все, беги уж, сорванец, — поди, дядька твой Канышев уже изождался своего ученика.

Моментально посерьезневший царевич поцеловал родительскую руку и был таков, провожаемый умильным взглядом Иоанна Васильевича.

— Золото, а не ребенок!..

— Четыре шага на меня!

Ссшию-сшсих-сших-сшдонн!

— Ха!.. Неплохо, Димитрий Иоаннович, неплохо. А по сравнению с позапрошлым разом так и вовсе хорошо.

Крутанув своей саблей довольно сложный винт, Канышев постарался аккуратно щелкнуть основательно притупленным острием по шлему царевича.

Суооу… Клац!!!

Увы, специально занижаемой скорости не хватило, и его карабель впустую «провалилась», скользнув по подставленному учеником клинку.

— Во-от так вот руку подкрутить и переступить немного в сторонку… Нет, в левую, чтобы ворогу несподручней было. А если еще сабелькой вот так отмахнешься с протягом да супротивник дураком окажется — аккурат сюда на миг малый после твоего отвода и посунется, подставляя шею с плечом. Тут уж не зевай! Давай-ка это дело спробуем.

Суооу-донн-клац!!!"

"Приняв легкий детский клинок на кованый наруч и приятно удивившись силе удара (а вот скорость пока прихрамывала), боярин одобрительно кивнул и слегка замешкался, выбирая царевичу подходящего «чурбана» для отработки только что показанной ухватки.

Можно было бы подозвать одного из постельничих сторожей, но это не чурбаны, это бревна целые. И по росту несподручно, и интерес не тот. Надо кого-то из родовитых мальчишек, но кого именно? Поставишь Шуйских — так Захарьины обидятся. Наоборот — то же самое, только еще и Мстиславский огорчится. А если его Федора к наследнику поставить, так Курбский недоволен будет.