Наследник

Уф! А мы вот так!»

Подтоку рогатинки повезло больше, чем наконечнику, — буквально врубившись в твердую древесину, он смог оставить на столбе не обычную вмятину, а полноценную царапину. Подвернись под такой удар человек — большой и очень болезненный синячище был бы ему просто гарантирован.

— Неплохо, Димитрий Иоаннович.

Внимательно отслеживающий все успехи (и неудачи) своего подопечного, боярин Канышев ковырнул пальцем довольно глубокую борозду, глянул на подток, затем на совершенно не уставшего копейщика…

— Даже можно сказать, хорошо.

Выхватил из воздуха брошенную ему одним из помощников рогатину и медленно, в несколько движений, показал два новых финта.

Потом отошел в сторонку, а его подопечный еще добрых полчаса терзал беззащитную деревяшку.

— Довольно.

— А поединок?

Порадовавшись удивительной выносливости десятилетнего ученика, боярин согласно хмыкнул, легким кивком предложив выбирать противника самому.

— Адашев!

Успешно отмахивающийся от наскоков двенадцатилетнего Ивана Даниловича Захарьина, подросток отскочил назад и оглянулся, умудрившись вдобавок разминуться с деревянным «клинком» даже и не подумавшего сбавить напор боярича.

— Подь сюда.

Бум!

Напоследок дальнему родственнику царевича все же удалось попятнать худородного, попав прямо в шлем. Сзади.

— Щит вздень. Встали. И!.. Начали!

Тук. Тук-цзанг! Сшии!..

Два мальчика медленно кружили по небольшому пятачку: Тарх, даже не пытаясь атаковать, внимательно отслеживал все движения противника, а Дмитрий играл затупленным наконечником рогатинки, заставляя время от времени дергаться чужой щит. Вот они остановились. Вот закружились опять.

Шшии-тук!"

"Копьецо быстрой змеей попыталось укусить закрытое тягиляем плечо, ткнулось в щит, получило отменный удар саблей и бессильно упало, открывая прекрасную возможность для…

Бум!

— Кх-ха!.

.

Для того чтобы подток рогатинки проявил себя, с силой воткнувшись в большую железную бляху, что защищала живот. Затем середина копьеца приняла и отбросила прочь резкий удар-отмашку деревянной «саблей» и глухо стукнулась о подставленный козырек шлема.

— Хха!

Отпрыгнув назад и крутнувшись вместе с рогатинкой, Дмитрий ускорился и на выдохе чуть расслабил кисть, позволяя рогатинке вылететь вперед.

Резко сжал руку, останавливая оружие, — а сын опального Данилы Адашева замер, скосив глаза на упершееся в грудь напротив сердца железко.

— Чистая победа, Димитрий Иоаннович.

Боярин Канышев довольно цокнул языком, хлопая в ладоши: засуетились помощники, собирая деревянное оружие, только и ждавшая того теремная дворня облепила бояричей и княжат, в несколько рук снимая тягиляи, наручи и шлемы, с поварни принесли сразу два кувшина теплого молока, сдобренного липовым медом…

— Хорошо держался.