Наследник

«Блин, лучше бы ты мне отдал ту кучу серебра, что отвалил за эти шедевры пистолестроения!»

Тринадцатилетний Иван принял у наследника поясные пистоли и тут же, по кивку отца, поднес короткие седельные пищали.

«Никак решили последовать примеру оружничего Салтыкова? Ну-ну».

— Немчин торговый сказал, что саксонской выделки, знатного мастера."

"Вслух же Дмитрий вежливо и довольно многословно (для себя) поблагодарил, упомянув, что-де не стоило хозяевам входить в такие траты — чай, не чужие люди, сочлись бы и по-свойственному. Не сказать, что эти слова не нашли отклика у семейства Захарьиных: дети поняли так, что их четвероюродному брату подарок все же понравился (еще бы, такая красота!).

Боярыня довольно улыбнулась при упоминании того, что отрок царской крови сам признал их родственниками. А Василий свет Михайлович все так же удерживал добродушное выражение на лице. То ли и не строил никаких таких планов — пристроить старшенького еще ближе к будущему государю, — то ли посчитал, что царевич по младости своих лет и не понял его намеков и телодвижений.

«И не пойму, как бы ты ни старался».

Устроившись в седле вороного аргамака, десятилетний отрок еще раз оглядел невзрачное родовое гнездо, небрежно перекрестился на прощанье (часть охраны повторила за ним это действо) и послал жеребца вперед, одновременно впадая в легкую задумчивость — насчет того, кто же из думных бояр будет следующим в деле навязывания ему в ближники своего отпрыска. И будет ли очередной «пытальщик счастья» при этом понимать тот простой факт, что благоволение Иоанна Васильевича совсем не означает благоволения его старшего сына? А еще целителю было очень интересно представить, какая свара начнется за обладание простым таким серебряным колечком.

Поначалу в Москве. Потом и за ее пределами — как только больные, но очень богатые и влиятельные личности поймут, что наследник престола может вылечить практически все, кроме смерти, старости и глупости.

«Впрочем, страждущим здоровья не обязательно иметь при себе и кольцо — достаточно пары-тройки килограммов золота. Какой я меркантильный, ха-ха…»

Припомнив свои же расчеты о том, сколько благородных металлов потребуется для осуществления хотя бы половины его планов, юный всадник разом потерял всю веселость и печально вздохнул.

Счет-то шел не на килограммы, а на тонны!..

— А ну в стороны!

Увидев старшего царевича, люд московский, как правило, останавливался и беззастенчиво глазел, не забывая отвешивать легкие поклоны — слухи о том, что он осенен великой благодатью, потихонечку расходились в народе, обрастая по пути самыми разными подробностями.