Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
Марина вскрикивает, и от этого звука, я едва не кончаю. По гладкой коже стекают алые ручейки — это самое возбуждающее, что я когда-либо видел. Они текут по тонкой полоске волосков, скатываясь между нижних губок, и мне хочется сохранить это воспоминание на века. Не знаю, существует ли что-то прекраснее этого зрелища. Нет, не существует.
Ее бедра дрожат, живот сокращается. Но я держу так крепко, что кажется, будто она пытается податься мне навстречу. Этот обман полностью овладевает мозгом. Я стягиваю брюки вместе с трусами ровно настолько, чтобы освободить ноющий от боли член и яйца.
"Приходится отпустить Марину, чтобы обхватить ствол и прижать головку к ее входу. Она пользуется этим, пытаясь освободиться, но только сильнее прижимается ко мне. Ее движения пьяные, не скоординированные. Между нами нет ничего романтичного и нежного. Борьба и похоть. Ненависть и одержимость. И почему-то мне это нравится. Да, я хочу владеть ею именно так. Подчиняя себе и ломая ее сопротивление.
Аромат вина, карамели и собственного возбуждения кружит голову, лишая последних остатков разума.
Врываюсь в нее резким движением, но тут же замираю. Она настолько тесная, что это причиняет боль. Горячая и сухая, она не хочет впускать меня даже сейчас, но я знаю, что преодолею это сопротивление в любом случае.
Головка уже внутри, хоть это и стоило огромных сил — сил, чтобы сдержаться и не вбиться в нее одним броском.
В ней невероятно. Мне нужно большее, и я делаю резкое движение вперед. В нее. От сухого трения становится сладко больно. Марина молотит кулаками по моей груди, пытается встать и бросает мне какие-то оскорбления, но я не воспринимаю уже ничего. Мне просто нужно оказаться в ней так глубоко, что мы станем единым целым.
Она неожиданно замирает, и я пользуюсь этим.














