Развод. Бумерангом по самые я...

- Ну, прости!

- Ну… нет! Я хочу, чтобы вы обе поняли, что сказали и что сделали. Одним «извини» отделаться не получится. Хотите чтобы с вами говорили как со взрослыми, тогда и ведите себя соответственно! Пока что я вижу перед собой детей! Я все сказала! Спокойной ночи!

Отключаю связь, кидаю телефон в сторону. Тот с нехорошим стуком падает на паркет. Наверное, только что я разбила айфон, но мне плевать. Сейчас разбилось кое-что важнее тупого куска пластика – мое доверие к собственным детям.

Встаю, обвожу комнату пустым взглядом, будто тут нет ни Яшина, ни Графа.

Пес – предатель - залез на колени Влада и, кажется, снова уснул. В любое другое время меня бы умилила эта картина, а сейчас… плевать.

- Тут несколько спален, - равнодушно произношу я, - выбери себе любую. Белье в том шкафу, кровать застелешь сам, хорошо?

Яшин осторожно перекладывает Графа обратно в лежанку и идет ко мне:

- Ты правильно все сказала. – Его голос тихий. - Только, наверное, не стоило подавать им идею о передаче салонов. Они могут отозвать доверенность и переписать ее на Казанского.

- Пусть, - говорю и сама поражаюсь, до чего же мне плевать.

Поймав удивленный взгляд Яшина, объясняю: - все, что я делала, я делала для своих детей. Я хотела, чтобы они жили счастливыми, свободными, ни в чем не нуждались – то есть не как я. Даже Тимофей… когда я подарила девочкам салоны, то решила расширять точки общепита, чтобы было, что передать и ему. Мне лично не нужно много, Влад. Не все это – я равнодушно обвожу взглядом комнату. – Если мои дети, ради которых я все это время пахала, не зная сна и отдыха, выберут сторону отца, то я теряю что-то большее, чем просто салоны красоты или ресторан. Вот что страшно.

Яшин внезапно обнимает меня. Крепко, по-мужски. Его знакомый запах – табак, парфюм, что-то неуловимо родное – обволакивает, как теплое одеяло. Он утыкается носом мне в макушку и с шумом втягивает ноздрями воздух.

- Ты все сделала правильно. – Шепчет он. – Они поймут, дай им время.

И это единственный раз, когда мне не хочется с ним спорить.

Глава 20. Владлен Казанский

Это был первый раз, когда я повысил голос на Лену. По-настоящему. Не сдерживаясь.

Орал как припадочный, и меня не остановили ни ее жалкий вид, ни испуганно округлившиеся глаза, ни слезы.

Особенно слезы.

Боже, как я устал. Даже близняшки в три года ревели меньше, чем моя Лена.

И если вначале я думал, что это образ, что это маска израненной женщины, с которой жизнь обошлась жестоко, то сейчас… Что млять сейчас не так?"

"Я люблю её. Трахаю. Осыпаю подарками. Пообещал жениться! Согласился на ребёнка, потому что у кого-то ""возраст"" и ""инстинкты"" и плевать, что мне самому уже внуков пора нянчить. Короче, работаю на износ на всех фронтах.