Развод. Бумерангом по самые я...

- Так и отец говорил... - она всхлипывает, отворачиваясь к стене. - Пока не напивался.

И тут меня накрывает.

Ярость.

Горячая, как расплавленный металл.

Я бросил всё ради неё - дом, жену, даже сына! Мечтал о настоящей любви, о втором дыхании, о том, чтобы снова почувствовать себя живым. А получил что?

Общество смотрит на нас с брезгливым любопытством. Коллеги шепчутся за спиной - после выходки Карины Лена в их глазах чуть ли не моя незаконнорожденная дочь. И теперь это... Это жалкое сравнение с ее алкашом-отцом!

- Я ТЕБЕ НЕ ОТЕЦ! - рву глотку так, что стёкла дребезжат.

Снизу тут же начинают лупить по батарее - тук-тук-тук, как в дешёвом общежитии.

Меня передёргивает.

Мне. Владлену Казанскому. Стучат по батареям.

Как какому-то бомжу.

Оглядываю нашу комнату - обшарпанные обои с жёлтыми разводами, линолеум с протёртыми до дыр дорожками, затхлый запах старого холодильника. Я двадцать лет вытаскивал себя из этого дерьма! Двадцать лет отстирывал с себя эту грязь.

А теперь... Теперь я снова здесь.

В этой проклятой хрущёвке, с вечно ноющей девчонкой, с быдлятиной по соседству, с ржавой водой из крана.

Лена всхлипывает, уткнувшись лицом в диванную подушку.

И вдруг понимаю - я ненавижу её в эту секунду.

Ненавижу за то, что она вернула меня туда, откуда я с таким трудом выбрался.

Ненавижу за то, что в её слезах я вижу себя двадцатилетней давности - жалкого, беспомощного, нищего.

Хватаю ключи со стола.

- Я в отель. Ты со мной или нет?

Смотрю на Ленину спину, и понимаю, что впервые в жизни не стану ее уговаривать. Хочет гнить дальше в этой залупе – ее выбор. А я сюда больше ни ногой.

- Иди сам, - она вытерла слезы и даже постаралась улыбнуться.

Вышло жалко, как на поминках нелюбимого родственника.

Уйти на самом деле не то же самое, что хлопнуть дверью у себя в голове. Медленно, будто еще надеюсь, что передумаю, собираю свои вещи. Зубную щетку, белье, рубашку на завтра, таблетки.

Лена стоит в стороне, не останавливает и не помогает.

Лучше бы конечно остановила."

"Я уже пожалел, что погорячился, но хочу сохранить лицо. Остаться сейчас с ней все равно что признаться в поражении и загнать себя обратно под каблук.

Стою на пороге, смотрю в ее сторону. Опущенные плечи, бледное лицо и красные от слез глаза.

На душе и жалко, и брезгливо одновременно.

Внизу ждет такси, а я как дурак ищу причину, чтобы задержаться еще хоть на секунду:

- Просто скажи, почему ты выбрала именно то платье? Неужели не было никого, кто бы посоветовал тебе одеть что-то другое, более подходящее случаю?

Лена засмеялась нехорошим, истерическим смехом. Как чайка.

- Мне и посоветовали, Владлен!

- И кто же?

-Твоя жена Карина Ким...

Глава 21

Такая долгая, такая тяжелая ночь.

Выбирать отель оказалось утомительнее, чем я думал.