Наследница

Нас проводили в комнату для допросов, крошечную каморку, точно взятую под копирку со стражьего предела, разве что окошко находилось под самым потолком да вместо стульев стояли широкие скамьи, приколоченные к полу, как будто кто-то, находясь в своем уме, зашвырнул бы неподъемную лавку в стену.

– Присядь. – Кастан раскладывал на столе какие-то бумаги.

– Не хочется.

Мне не сиделось и, откровенно говоря, не стоялось. Хотелось ходить туда-сюда по камере, от стены к стене, но места было маловато для полноценного нервического метания, поэтому я делала вид, будто изучаю трещину, проходившую поперек каменной кладки, и незаметно расковыривала заусенец на большом пальце, стараясь смирить волнение.

Вдруг я поймала хмурый взгляд Влада, внимательно следившего за моими руками, и поспешно спрятала их за спину.

Когда дверь с протяжным скрипом открылась и в каморку впустили Генри, то первым он увидел Влада.

– Дружище! – бросился к нему арестованный похититель. – Я знал, что ты меня не оставишь! Святые Угодники, разве дал бы ты мне сгнить в каменной коробке?

Он похлопал Влада по плечу и на радостях не заметил, что тот с каменным лицом отряхнул пиджак в том месте, где руки бывшего друга прикасались ткани.

– Это она тебя прислала? Она ведь теперь благородная нима! Ей теперь все доступно!

По-прежнему не замечая меня, Генри бросился к Кастану и затряс его руку в нервическом рукопожатии.

– Вы мой судебный заступник? Так ведь?

– Кастан Стомма, – с непроницаемым видом объявил мой лучший друг.

– Ст… Стомма? – с запинкой повторил он. – Надо же, она на самом деле стала важная дама, раз может нанять для меня самого Кастана Стомму…

Тут его взгляд остановился на мне, и возбужденное бормотание стихло.

– Анна? – Он непонимающе оглянулся к Владу. – Но как же вы вместе?

– Мы собираемся пожениться, – соврала я, не моргнув глазом, и указала на скамью. – Присаживайся, Генри. Нам есть о чем поговорить.

Мы разместились друг напротив друга.

– Ты ведь хочешь отсюда выбраться, Генри? – твердым голосом спросила я. – Я готова помочь тебе.

Вдруг мгновенье назад растерянный взгляд неудачливого похитителя заледенел. На чумазом лице вспыхнула странная усмешка.

– Но что взамен?

– Ты должен сказать, кто заплатил тебе, чтобы я никогда не вернулась домой.

– И всего-то? Нима Вишневская, меня отпустит только из-за этого?

– Да с тебя все равно больше нечего взять. Скажи, это был Эрик?

– Это был Уилборт.

Имя дядьки, непроизнесенное без предисловий и торга, точно ударило в солнечное сплетение и выбило из груди весь воздух.

Генри продолжал что-то говорить, но его голос постепенно отдалялся, словно между нами посередине стола росла невидимая звуконепроницаемая стена. И нахлынувшее воспоминание об Уилборте выглядело злой насмешкой.