Летний лагерь свингеров (ЛП)

символически. Но сейчас? Какой в этом смысл? —

— Что ты с ним сделала? — Спросил я тоном, в котором смешались горе и сожаление.

— Он здесь. — сказала она, снимая серебряную цепочку с воротника блузки. Кольцо свисало с цепи. Она задумалась. — Это было особенным временем в моей жизни. Я не хочу об этом забывать. Но оно ведь как символ наших нынешних отношений? — Она тихо усмехнулась. — Это немного нелепо, тебе не кажется? —

— Это не смешно, Джина. —

Она вздохнула. — Да, Пол, это так. И мне очень жаль. Я люблю тебя, но... Я не могу быть с тобой. Надеюсь, ты это понимаешь.

Надеюсь, ты простишь меня... когда-нибудь. —

С этими словами она задержалась на мгновение, но затем повернулась и пошла прочь. Риган присоединилась к ней, и они вместе направились в Южный Каррик.

Я долго-долго стоял на холоде.

Следующие недели я провел как в тумане. Я пошел в класс. Я сделал домашнее задание. Я прожил свою жизнь. Но мне это не понравилось. Мои раны заживали – последующее посещение врача показало, что мои ребра срастаются хорошо, но я все еще не мог делать никаких напряженных физических нагрузок.

Так как мой джип был разбит, я не мог добраться до аэропорта для моих летных уроков.

Трип решил эту проблему, купив Сhеvy Imраlа 1970 года. Он сказал, что купил его, чтобы они с Эбби могли ходить на свидания, не используя машину ее родителей, но я уверен, что моя ситуация во многом связана со временем его покупки. Как бы то ни было, каждую субботу он вставал рано и отвозил меня в аэропорт.

Без внеклассных занятий у меня было много свободного времени. Я находил утешение в своих занятиях. Промежуточный экзамен Йоски был ужасен, но я занял место в тройке лучших.

В американской литературе я написал статью об авторах потерянного поколения и получил «А+». Я сдал промежуточный экзамен по математике и хорошо учился в других классах.

Я знал, что попаду в список декана, но внутри было пусто. Джина так долго была частью моей жизни, что я просто не мог отпустить ее так легко. Я звонил ей каждый день, иногда два раза в день. Она отказалась отвечать на мои звонки, и, наконец, Фейт сказала мне больше не звонить.

Я не остановился.

В конце концов, Джина подошла к телефону, но наш разговор был неловким и угнетающим.

После этого она отвечала на мои звонки примерно половину времени, но никогда не перезванивала.

Я думал, что, если покажу ей, как сильно люблю ее, она примет меня обратно. Когда это не сработало, я сказал себе, что делаю это ради нее, так как не хочу, чтобы она разрушила свою жизнь кокаином. Затем я убедил себя, что мне нужно спасти ее от женского общества и судьбы хуже, чем Кендалл и ее большой ошибке.

Все это чушь собачья. Это все мое чистое, эгоистичное дерьмо.