Летний лагерь свингеров (ЛП)

Эрин задала мне кучу вопросов, и я ответил на них, но я не помню, что это было, или даже то, какими были мои ответы. Я уверен, что они имели смысл, но я не обращал внимания на это. Вместо этого я думал о Джине и о том, как сильно испортил наши отношения.

Когда я разговаривал с мамой, разговор был почти таким же, хотя я все ждал, что она подтолкнет меня к примирению с Джиной. Она этого не делала, и я был так потрясен, что спросил ее об этом.

— Ты уже несколько месяцев отдаляешься от меня, дорогой. — сказала она.

— Тогда почему ты ничего не сделала? —

— Почему ты ничего не сделал? —

Ай.

Она сделала паузу, чтобы тишина затянулась. — Мы с Элизабет думали, что это случится, но... —

— Тогда почему ты ничего не сказала? —

— Я так и сделала. Помнишь? —

— Наверное. — угрюмо ответил я.

— Ох, Пол. —сказала она тихим голосом, — как бы я хотела наложить тебе пластырь, чтобы боль прошла, но я не могу. — Она помолчала. — Это самая трудная часть того, чтобы быть родителем. —

— Что? —

— Видеть, как падает твой ребенок, а затем иметь силу воли, чтобы ждать, пока он поднимется сам. —

Я невесело рассмеялся.

— Ты поймешь... когда-нибудь.

— Ты хочешь сказать, что тебе тоже тяжело? — Спросил я почти саркастически. Я тут же пожалел о своем тоне, но я не мог взять свои обратно.

— В каком-то смысле да. Но для меня это не так тяжело, как для тебя. Я все понимаю, Пол. Я не всегда была матерью. Когда-то я тоже была девочкой, и у меня тоже было разбитое сердце. —

— Когда-нибудь, мне станет лучше? — Спросил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал так несчастно.

К моему удивлению, она засмеялась. — Хочешь верь, хочешь нет, но это так. Сейчас может показаться, что это не так, но становится лучше.

— Когда? —

Она снова рассмеялась. — Думаю, мне понадобился целый год, чтобы оправиться от первого разбитого сердца. —

— Так долго? —

— Да. — тихо ответила она. — Но я была молода – моложе, чем ты сейчас, и, как мне кажется, я была немного мелодраматична. — Она передразнила девушку, попавшую в беду: —О, мир идет к концу. Что мне делать? Что мне делать? Потом она рассмеялась. — Я выжила. Джинни, моя старшая сестра, помогала мне... У тебя нет старшей сестры, но есть Кендалл. —

— О, да. — сказал я резче, чем хотел. — У меня есть Кендалл. И хотя она хорошо это скрывает, она не может быть счастливее от того, как все получилось.

— Как ты думаешь, она действительно любит тебя, — проницательно спросила мама, — или ей нравится идея любить тебя? —

Я задумался. — Я думаю, она действительно любит меня. — сказал я наконец. — Я имею в виду, что знаю, но... —

— Но? —"

"— Мне кажется, я видел в Кендалл то, чего не знала раньше. — Я немного горько засмеялся. —Я думаю, что она тоже человек в конце концов.