Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Поначалу Шэнь Цинцю хотел лишь отбояриться от адепта парой вежливых фраз и отослать восвояси, но Гунъи Сяо медлил.

— Хоть этот адепт и не знает, чем намерены заняться старейшины, однако он просит дозволения быть им полезным.

Едва шевеля растянутыми в лёгкой улыбке губами, Шэнь Цинцю бросил спутнику:

— Почему бы и впрямь его не прихватить? По крайней мере, он умеет драться.

Шан Цинхуа, который, в свою очередь, этого не умел, так же тихо отозвался:

— А если он не позволит нам забрать саженцы цветка росы луны и солнца [8], что тогда?"

"— Ты что, совсем тупой? — беспардонно шепнул Шэнь Цинцю.

— Когда придёт время, просто возьмём их да ретируемся. Отнять их у нас силой он не сможет, а на то, чтобы вернуться к своему старому мастеру и пожаловаться, ему понадобится немало времени. Мы же скоренько отряхнём с наших штанов пыль этого места — и дело с концом. Или ты собрался у него дозволения просить?

— А что, если это приведёт к конфликту между школами? — не унимался Шан Цинхуа.

— Да ладно, из-за такой ерунды? К тому же, эти саженцы нужны нам, чтобы спасти жизнь — неужто политика для тебя важнее?

Помявшись, Шан Цинхуа наконец решился:

— Ну ладно, возьмём и скоренько смотаем удочки!

— В путь! — подняв голову, во всеуслышание заявил Шэнь Цинцю.

В результате тяжёлая физическая работа по управлению повозкой была препоручена молодому поколению. Подёргивая за вожжи, он осторожно поинтересовался:

— Старейшина Шэнь, этого адепта занимает вопрос, который он не в силах разрешить.

— Говори же, — милостиво велел Шэнь Цинцю.

— Для заклинателя с уровнем развития, подобным старейшине, проникнуть сквозь барьер нашей школы не составило бы ни малейшего труда, и никто об этом даже не узнал бы.

Что же послужило причиной возмущения духовной силы, подавшей сигнал о вторжении?

Кхе-кхе, да всё очень просто. Это всё равно что вызубрить все формулы, но понятия не иметь о решении задач. Шэнь Цинцю остановился на полуправде:

— Причиной возмущения послужило не нарушение барьера, а моя схватка с неизвестным монстром.

— С неизвестным монстром? — оторопел Гунъи Сяо.

— По правде, в этом я не до конца уверен, — признался Шэнь Цинцю, — однако это существо не слишком походило на человека и проявляло враждебные намерения.

— У опушки леса Байлу можно увидеть дым людских поселений на расстоянии десятка ли [9], — продолжал недоумевать Гунъи Сяо. — Здесь никогда не случалось вторжений монстров — по правде, тут даже тигров и медведей нет.

— Что же это тогда было? — приняв суровый вид, вопросил Шэнь Цинцю. — Густая копна волос, кожа бледная, будто кость, и лицо раздуто, словно у голодного мертвеца.

— Чем бы оно ни было, лучше ему больше здесь не появляться, — искренне ответил Гунъи Сяо.