Мое темное желание (ЛП)

Все мастурбировали в чашку, а новички должны были ее выпить. Он попросил добавки.

Фэрроу зашипела.

— Это не смешно. Это отвратительно.

— Это смешно с двух точек зрения. Во-первых, то, что Олли такой показной декадент. А во-вторых, что у него на самом деле две ученые степени.

Он уехал в Англию, чтобы получить степень магистра, потому что хотел в течение двух лет проводить побочные исследования европейских перегибов.

Другими словами, он хотел иметь больше свободы действий, чтобы трахаться без лишних хлопот, связанных с притворством, чтобы удержаться на работе.

Те крохи жалости, на которые я был способен, я приберег для будущих отпрысков Оливера фон Бисмарка.

Миссией его жизни было заселение мира. Однажды его дети и внуки проснутся и поймут, что их семейное древо — это венок.

— Если тебе приходится объяснять шутку, она не смешная. — Она строго посмотрела на меня, копируя мои слова. — Дальше.

У меня вырвался рваный вздох. Неудивительно, что комики всегда были подавлены. Юмор выматывал меня.

— Однажды я съел пакет апельсинов и пострадал от последствий.

— Опять гадость. Не смешно.

Я впадал в отчаяние, что одновременно приводило меня в ярость и возбуждало.

Никогда в жизни я ни в чем не отчаивался.

— Моя тетя прятала все свои сумки от мужа в багажнике своего G-Wagon. Однажды она оставила ключ в замке зажигания, и кто-то угнал машину. Но они не знали, что наткнулись на золотую жилу дизайнерских сумок стоимостью более миллиона долларов, и выбросили их на обочину. Полицейские нашли сумки и вернули их ей.

Рот Фэрроу дернулся, но она не засмеялась.

— Да ладно, — фыркнул я. — Ты чуть не рассмеялась.

— Я также чуть не кончила, когда в семнадцать лет занималась сексом с Пак Ву Бином на крыше небоскреба его отца.

Но не кончила. Почти — это главное слово, Зак.

Я не знал, кто такой Пак Ву Бин.

Я просто знал, что он ходячий мертвец.

— Смейся. — Приказ прозвучал придушенным шепотом.

— Заставь меня, — прохрипела она, выпячивая грудь так, что она почти касалась моего частично обнаженного торса.

У меня не было выбора."

"Пришлось пустить в ход большие пушки.

Вздохнув, я повернулся к ящику, открыл его, пролистал несколько фотоальбомов и вытащил нужный. Я вынул фотографию из ящика и вернулся к Фэрроу.

Протянув ей фотографию, я покрутил ее за кончик, как будто она вызывала у меня отвращение (так оно и было). Она осторожно взяла его за край, стараясь не касаться меня.

— Я проиграл пари только один раз. — Я застегнул последнюю пуговицу на рубашке, прочистив горло. — Оливер и Ромео заставили меня одеться в латекс с ног до головы.

Розовый латекс.

Мои глаза впились в ее лицо.

— Боже, Зак. — Ее губы расплылись в самой большой улыбке, которую я когда-либо видел. — Штаны без задницы.