Девушка за границей (ЛП)
Он следует за мной повсюду. Я думал, что бросил его, когда вылез через окно своей спальни и вернулся по террасе у бассейна в прачечную — только для того, чтобы услышать бестелесный голос моего отца, рассказывающего мне о последней поножовщине возле станции лондонского метро. Через динамик Echo на стойке он продолжает приводить мне статистику преступности откуда-то из этого дома. Но нет. Не слушаю. Я не обращаю на него внимания, пока достаю одежду из сушилки, затем тащу ее обратно в свою комнату, где значительная гора чемоданов и коробок заняла большую часть пола. У меня были недели на сборы. И все же каким-то образом мне удавалось откладывать выполнение самых трудоемких задач всего на час до прибытия в аэропорт.
Почему бы не провести еще одно расследование о Джеке Потрошителе, космонавте Солуэя или Хайгейтском вампире? Я мог бы уберечь себя от всевозможных огорчений.
Когда приходит моя очередь выступать, профессор Лэнгфорд улавливает мое разочарование и предлагает мне заново посвятить свои усилия дальнейшему изучению братьев.
“Недалеко от поместья Талли в Суррее есть небольшой музей и кладбище”, - рассказывает она мне. - Я бы посоветовал вам воспользоваться их помощью.
Ха. Как я мог это пропустить? Особенно после того, как нашел галерею в Рае. Я был так озабочен связью с Джозефин, что умудрился проигнорировать очевидные связи с семьей.
“Также было бы разумно найти первоисточник в семье”, - добавляет мой профессор.
Я выдыхаю резкий смешок, прежде чем понимаю, что она серьезна. Первоисточники, конечно, лучший ресурс для каждого историка. В данном случае это не так просто. Как, черт возьми, мне заставить нынешних герцога и герцогиню согласиться на интервью для проекта какого-то студенческого класса о личных трагедиях и личных затруднениях их предков? Или даже подобраться достаточно близко, чтобы спросить?
И тут мне в голову приходит ужасная идея.
После занятий я звоню Джейми.
-Эбби, дорогая, разреши за меня спор, - говорит он вместо привета. “Следует ли употреблять кетчуп холодным или комнатной температуры? Нам нужен американский взгляд на это”.
-Ты даже кетчуп не ешь.
“Конечно, нет. Во всем творении нет ничего более отвратительного”, - говорит он, потому что, Джейми. “Но если бы кто-то это сделал...”
-Комнатной температуры. Очевидно.
“Да, видишь”, - говорит он, отрываясь от телефона. - Она говорит, что ты лаешь, приятель.
“Эй, послушай”, - настаиваю я. Джейми - куколка, но мальчика легко отвлечь.
-Хорошо, извините. Чем могу быть полезен?
-Мне нужна услуга, - признаюсь я. “ Большая. У вас есть шанс представить меня кому-нибудь, кто связан с Талли?
“О”. Он хихикает. “Ну, парню с тобой нелегко. Это все еще из-за картины?
-Да. Бонусные баллы, если это член семьи.
-Понятно. Наступает долгая пауза с какой-то невнятной болтовней на заднем плане, смешанной со звуками лондонского транспорта. Как и я, он сегодня в кампусе на другом конце города.
-Ты просто прелесть, - говорю я с облегчением.
Если кто и может это провернуть, так это его светлость Джейми Кент.
-Скажи мне, что я твой любимый сосед по комнате.
“Мое самое любимое блюдо”.
Это оказалось проще, чем ожидалось. Однако дело еще далеко не сделано. На случай, если Джейми не сможет наладить соединение, мне понадобится запасной план. Когда я набираю несколько заметок для себя на своем телефоне, я получаю текстовое сообщение.

















