Девушка за границей (ЛП)

- Извини.

-Я же сказал тебе, ты можешь позвонить в любое время.

“Ты так говоришь, но будешь сердиться, если я разбужу тебя в три часа ночи”

“Альтернатива делает меня еще более раздражительным”, - утверждает он. “Другими словами, я хотел бы получать известия от своего ребенка чаще, чем один или два раза в месяц”.

-Я не так уж плох, ” возражаю я в ответ. - Кроме того, мы оба знаем, что ты хотел бы получать от меня известия чаще, чем один или два раза в день.

-Это прерогатива отца.

“Да, хорошая попытка. Иметь собственную жизнь - прерогатива дочери. процитируй это мне и передай доктору.

Ву на вашем следующем сеансе”.

“Будь немного снисходительнее к своему старику”, - говорит он виноватым тоном, который действует слишком эффективно. “Я скучаю по тебе, малышка. Этот дом опустел без тебя."

"“Я бы хотела приехать домой на День благодарения, но на этой неделе у меня контрольная. Я ни за что не смогу это пропустить”.

-Я знаю. Все в порядке.

Несчастье в его голосе гложет меня. Для него это тяжело. Возможно, даже больше, чем он ожидал. Вероятно, мне следует быть более чувствительным к этому.

“Как насчет этого?” Предлагаю я.

“Мы поговорим по FaceTime на ужине в честь Дня благодарения. Я приготовлю индейку и все остальное”.

-Это было бы очень мило. Мне бы этого хотелось.

-Тогда это план.

Мы прощаемся, когда я добираюсь до кампуса и спешу на свой первый урок. Когда я сажусь на свое обычное место, Амелия уже там. Ей не терпится рассказать мне о газетной статье, которую она нашла, описывающей необычную жестокость одного из участников ее исследования.

“Пятьдесят семь ударов отравленным лезвием”, - читает она статью, которую ей удалось перевести с помощью ее приблизительного понимания французского и языкового приложения.

- Вы когда-нибудь слышали о чем-нибудь столь возмутительном?

-Я впечатлен, ” признаюсь я. - Моя рука устала бы максимум после тридцати ударов плетью.

“Я одержим”.

Амелия по уши влюблена в девушку-убийцу. И я рад за нее, я полагаю?

Сегодня мы информируем нашего профессора о ходе наших исследовательских проектов. В моем случае я вынужден сообщить, что зашел в тупик с Джозефиной. Но я не могу поставить себе ни одного балла за усилия — я исчерпал себя библиотечными исследованиями и бесконечными поисками в Интернете по академическим каталогам, пытаясь обосновать каждую ускользающую зацепку или малопонятную ссылку.

Это как будто Жозефину начисто вычеркнули из истории, за исключением одной картины, найденной на пыльном чердаке. После нескольких недель этого бесплодного предприятия я бы солгал, если бы сказал, что не был хотя бы немного разочарован в себе. Не говоря уже о том, чтобы пинать себя за то, что выбрал такую сложную и неуловимую тему.