Испанский любовный обман (ЛП)

В тот момент, когда до меня дошло — как удар прямо в середину груди, — что ничто другое, кроме того, чтобы пойти к нему, не имело значения. Что ничто не должно было остановить меня от того, чтобы броситься в его объятия. От того, что была рядом с ним, когда он больше всего в ком-то нуждался.

Но было ли уже слишком поздно? Были ли часы все еще тикающими в мой судьбоносный момент, чтобы я могла повернуть его вспять, или я упустила свой шанс?

У меня голова шла кругом от этого вопроса в течение шести часов полета из Нью-Йорка в Сиэтл, непрерывно переходя от ослепляющей надежды к ужасу, который мог возникнуть только от ожидания потери. И когда самолет коснулся земли, я все еще не была уверена, стоит ли надеяться, что я была ближе к нему, или мне следовало использовать это время, чтобы подготовиться, если Аарон скажет мне, что уже слишком поздно, и попросит меня уйти.

Я еще немного подумала об этом, пока ждала такси, поехала в первую больницу в моем списке медицинских центров со специалистами—онкологами в Сиэтле и спросила в приемной Ричарда Блэкфорда – имя, которое я откопала в Интернете из того, что Аарон рассказал мне о нем и его прошлом.

Этот вопрос продолжал крутиться у меня в голове, когда я развернулась, села в новое такси и повторила весь процесс с больницей номер два. Затем с больницей номер три.

И как раз в тот момент, когда мои колени почти согнулись от облегчения и трепета, когда я наконец услышала, как медсестра за стойкой больницы номер три спросила, была ли я семьей или другом, этот вопрос, который застрял у меня в голове, все еще кричал на меня, требуя ответа.

Это все еще продолжалось, когда я направлялась в зал ожидания, и скорее за все это будет самая долгая поездка на лифте в моей жизни.

Неужели я бросила все это из-за страха и глупости? Неужели я опоздала?

Поэтому, когда полированные и металлические двери наконец открылись, я, спотыкаясь, вышла из лифта, как человек, выходящий из бесконечной поездки. Конечности онемели, кожа липкая от сухого пота, и ощущение, что ты не знаешь, где находишься. Мой пристальный взгляд с тревогой осматривал пространство вдоль коридора передо мной, вплоть до комнаты ожидания, где, как мне сказали, он, вероятно, будет — мой Аарон, человек, к которому я должна была добраться, чтобы вернуть. И там, прямо там, сидя на стуле, который едва вмещал его размеры, был мой ответ.

Когда он положил руки на колени и низко опустил голову между плеч, наступил момент, изменивший мою жизнь.

И я поняла, глядя вдаль — мое сердце было таким же невесомым и пустым, как всегда, когда я видела его там, одного, без меня, — что пока он со мной, мой момент, меняющий мою жизнь, никогда не будет измерением времени.