Одиночка. Трилогия (ЛП)

— Надо спрятаться под крышей, — предложил я. Фелисити с улыбкой кивнула. Я понял, что последую за ней куда угодно. А вот она за мной?

23

Мы зашли в булочную, в которой я прятался от охотников около недели назад. Снег и ветер не проникали внутрь, и Фелисити размотала большой шарф и положила его на прилавок. С прошлого раза все оставалось по–прежнему: пол и стеллажи покрывал толстый слой пыли и пепла, в холодильниках стояли напитки, в витринах плесневели булочки и пироги.

— Будешь пить? — спросил я.

— Воду — с удовольствием.

— А что же еще? — сказал я и покраснел.

Что за ерунду я ляпнул? Прямо как старый дед. Может, надо было отвести ее в какой–нибудь бар, предложить выпить по–настоящему. Калеб именно так бы и поступил.

С горящими щеками я протянул Фелисити бутылку воды.

— Твое здоровье! — улыбнулась она.

— Твое здоровье!

Она сидела рядом, так близко, что чувствовалось тепло ее тела, смотрела вместе со мной в окно.

— Расскажи, — попросил я, — как ты пряталась от охотников в кондитерской.

— Их было очень много, целая толпа, они бежали все вместе. Я поняла, что нужно спрятаться.

Уже почти стемнело, на улице стало жутко, но домой было нельзя — они бы меня поймали. Я вспомнила про кондитерскую, побежала туда и сумела по дороге оторваться от них.

Фелисити вздрогнула — нелегко ей пришлось.

— Они часто ведут себя непредсказуемо. Те, в парке, были из слабых.

— Они ушли из парка вниз, к Гудзону — я шла за ними — и спрятались в жилом доме. Я их позвала, но они только помахали, а подходить ближе было страшно. Может, если они больны тем же, что и все, они поправляются?

— Только никто не знает, что будет дальше.

Вдруг это начало новой стадии или продолжение прежней или… да кто его…

— Джесс…

— Да, я Джесс.

Боже мой! Зачем я это ляпнул? Нужно быть серьезнее, разговаривать с ней как…

— Классное имя, мне нравится. Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

Нужно было приврать, сказать, что семнадцать, или восемнадцать, девятнадцать?

— А мне семнадцать.

— Правда?

Точно, нужно было ответить «девятнадцать».

— Правда, а что?

— Ничего."

"— Признавайся! — с улыбкой потребовала Фелисити, шутливо подтолкнув меня локтем.

— Просто… — я улыбнулся и замолчал.

Пусть хоть измолотит меня локтем, лишь бы не переставала улыбаться. — Я думал, тебе уже двадцать или чуть больше.

Наверное, нельзя говорить девушке, что она выглядит лет на пять старше своего возраста? Или семнадцатилетней можно? Да откуда мне знать? Единственными семнадцатилетними девушками, с которыми я общался, были старшие сестры моих друзей: они смотрели на меня как на пустое место и встречались с двадцатилетними чуваками на навороченных машинах.

Подростком вообще быть паршиво.