Король гордости (ЛП)

Осознание этого наполнило меня приливом уверенности, которая почти стерла боль в моей груди.

Почти.

— Слышала о том, что произошло в Лондоне, — тихо сказала я. — Поздравляю. Я надеюсь, ты отпраздновал. — Если кто-то и заслуживал всего хорошего в мире, так это он.

— Я еще не генеральный директор. — В его улыбке была такая щемящая печаль, что болела каждая клеточка тела. — И я был не в настроении праздновать.

Я опустила глаза, не в силах больше смотреть на него без чувства, что кто-то разрывает мои внутренности в клочья.

На этот раз тишина между нами разорвалась не воспоминаниями, а невысказанными словами. Тысячи из них, кружащихся и зависающих, которым некуда идти.

Тем временем бар заполнялся. Ранее управляемая толпа разрослась до оглушительных размеров, а музыка сменила мягкий джаз на быстрый фанк.

Этот шум. Люди. Грубое, расцветающее давление под моей кожей.

Они прижимались ко мне, пока что-то не щелкнуло, и я за долю секунды приняла решение.

Я подняла глаза, мой пристальный взгляд снова встретился с взглядом Кая.

— Давай пойдем куда-нибудь потише, — сказала я, вопреки всему надеясь, что поступаю правильно. — Нам нужно поговорить.

ГЛАВА 41

Вместо того чтобы пойти в другой бар, мы с Изабеллой прогулялись по близлежащему Бруклинскому мосту. Зимний холод значительно сократил пешеходное движение, но горстка пар, фотографов и туристов все еще составляла нам компанию, когда мы прогуливались по направлению к Манхэттену.

Температура колебалась в середине тридцатых, настолько низкая, что при нашем дыхании в воздухе образовывались маленькие белые облачка. Тем не менее, тепло разлилось по моим венам, защищая меня от холода.

Быть снова рядом с Изабеллой стоило того, чтобы выдержать любую жестокую погоду.

Я должен был бы поблагодарить Клариссу позже. Я рассказал ей, что случилось с Изабеллой по дороге в бар, главным образом потому, что она была единственной непредвзятой стороной, с которой я мог поговорить о ситуации, и я ни на секунду не верил, что она ушла, потому что была больна.

Встреча с Изабеллой сегодня вечером была удачей, и я не собирался тратить ее впустую.

— Итак, когда именно состоится новое голосование? — Спросила Изабелла, искоса взглянув на него.

— Завтра. — Я засунул руки поглубже в карманы, чтобы удержаться от прикосновения к ней. Ее щеки раскраснелись, волосы растрепались от ветра, а подводка для глаз размазалась где-то между перекладиной и бриджем, придавая ей восхитительный вид енота.

И она выглядела так чертовски красиво, что мое сердце остановилось на секунду, ровно на столько, чтобы убедиться, что каждый удар принадлежит ей.

Изабелла остановилась как вкопанная.

— Завтра? Завтра, завтра?

— Да. — Улыбка озарила мой рот, когда я увидел ее широко раскрытые глаза.