Король гордости (ЛП)

— Завтра, завтра. Как в пятницу. День ""Д"". Называй это как хочешь.

Последние две недели были настоящим ураганом. Рассел был официально уволен и находился под уголовным расследованием за свою деятельность. Большинство подвергшихся шантажу членов совета директоров подали в отставку, что спровоцировало экстренное собрание акционеров для избрания им на замену. Young Corporation и Black&Co были втянуты в неприятную юридическую борьбу по полудюжине направлений. Это был беспорядок, но чем скорее мы с ним разберемся, тем скорее сможем двигаться дальше."

"Хаос способствует хорошему бизнесу только тогда, когда в нем участвуют другие люди, а не наши собственные.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен обеспечивать голоса и заниматься другими ...предварительными отборами? — Порыв ветра унес вопрос Изабеллы в воздух.

— На данный момент я больше ничего не могу сделать. — На этот раз я отнесся к голосованию на удивление спокойно. Это были первоначальные кандидаты, за вычетом Рассела—Тобиаса (который вернулся в гонку), Лоры, Пакстон и меня. Я был уверен в своих шансах, но четверть членов правления были новичками, и я не знал, в какую сторону они склоняются.

Однако за последние две недели я обнаружил, что потеря должности генерального директора не самое худшее, что могло со мной случиться.

Потеря Изабеллы была, и это уже произошло.

Знакомая боль пронзила мою грудь. Быть так близко к ней, не прикасаясь к ней, было пыткой, но, по крайней мере, она была здесь, во плоти, вместо того, чтобы преследовать мои мысли.

— Мы можем продолжить обсуждение голосования, но я предполагаю, что ты пригласила меня сюда не для того, чтобы говорить о работе, — сказал я.

Ее горло дернулось с видимым усилием сглотнуть.

Наш последний разговор закружился вокруг нас, унося нашу светскую беседу и оставляя после себя свежие раны и разбитые сердца.

Мы не подходим друг другу.

Это было весело, пока это продолжалось…

Пожалуйста, просто уходи.

Даже сейчас, недели спустя, воспоминание о ее словах ударило меня в грудь с безудержной жестокостью.

— Не знаю, зачем я пригласила тебя сюда. — Глаза Изабеллы опустились. — Но я... когда я увидела тебя, я...

Боль распространилась по моему горлу.

— Я знаю, — тихо сказал я. — Я тоже скучаю по тебе, любимая.

Тихий всхлип разорвал воздух, и когда она подняла голову, мое сердце слегка дрогнуло от слез, окрасивших ее щеки.

— Мне жаль, — прошептала Изабелла. — Той ночью я не хотела ... Я... — Ее предложение прервалось очередным икающим всхлипом.

Этот звук пронзил меня, как пуля, и я бы отказался от чего угодно-от своего титула, от своей компании, от всего своего наследия, — если бы это означало, что я мог облегчить ее боль хотя бы на одну минуту.

— Шшш. Все в порядке.